«Суп, которого не было: обед, после которого мы пожалели, что вообще открыли скороварку»

На обед с работы заехал батя. Смотрим — на плите стоит скороварка, а в ней суп с мясом. Запах вроде бы нормальный, даже аппетитный: что-то между говяжьим бульоном и тушёным мясом с приправами. Мы переглянулись — мама с утра ничего не говорила про готовку, но она иногда любила делать сюрпризы.

— Ну что, сын, разогреем? — сказал батя, уже снимая крышку.

Пар поднялся густой, жирный, с каким-то странным привкусом в запахе, но голод был сильнее сомнений. Я достал тарелки, батя налил суп — густой, с кусками мяса, которые выглядели темнее обычного.

Сели есть.

Первая ложка показалась странной. Не то чтобы невкусно… просто тяжело. Будто мясо слишком плотное, волокнистое, и бульон какой-то вязкий.

— Нормально? — спросил батя, жуя с усилием.

— Да… просто жестковато, — ответил я, пытаясь не показывать, что уже начинаю уставать от еды.

Мы ели молча. С каждой ложкой становилось всё сложнее. У бати на лбу выступила испарина, он снял куртку, потом расстегнул рубашку.Больше

— Что-то… плотное мясо, — пробормотал он, вытирая лоб рукавом.

Я кивнул. У меня тоже было ощущение, будто я ем не суп, а какую-то резину, пропитанную бульоном. Но бросить — значит признать, что еда плохая, а мама старалась… Мы привыкли доедать всё.

Минут через двадцать мы оба откинулись на стулья. Тарелки были почти пустые, но удовольствия — ноль. Только тяжесть в желудке.

— Надо маме сказать, чтоб в следующий раз подольше варила, — сказал батя, тяжело вставая.

Я только пожал плечами.

Вечером мама вернулась с работы. Уставшая, но в хорошем настроении. Сняла пальто, прошла на кухню — и вдруг замерла.

— А где суп? — спросила она.

— Мы с батей поели, — ответил я. — Ты же сварила.

Она резко повернулась ко мне.

— Какой суп?

— Ну… в скороварке был. С мясом.

Мама побледнела.

— Вы его… ели?

В этот момент у меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Ну да… а что?

Она медленно открыла холодильник, достала оттуда пакет и положила на стол. Внутри было сырое мясо — аккуратно упакованное.

— Я только утром купила. Хотела вечером сварить, — сказала она тихо.

Мы с батей переглянулись.

— Подожди… — начал он. — Тогда… что это было?

Мама медленно подошла к плите, посмотрела на скороварку, затем перевела взгляд на нас.

— Я… ничего не готовила.… Больше

Тишина повисла тяжёлая, как тот самый суп в желудке.

— Может, ты забыла? — неуверенно сказал я.

— Я ничего не забывала, — ответила мама, и в её голосе впервые прозвучал страх. — Я сегодня даже на кухню утром не заходила.

Батя нахмурился, подошёл к скороварке, открыл её и внимательно посмотрел внутрь.

— Осталось чуть-чуть… — пробормотал он. — Надо понять, что это вообще.

Он достал кусок мяса ложкой, положил на тарелку. Мы втроём стояли и смотрели на него, как будто от этого куска зависело что-то важное.

— Пахнет странно, — сказал я.

— И текстура… — добавил батя. — Не говядина.

Мама вдруг резко отвернулась.

— Выкинь это, — сказала она. — Немедленно.

— Подожди, — сказал батя. — Надо разобраться.

Но в этот момент его лицо изменилось. Он будто что-то понял. Медленно положил ложку обратно, закрыл скороварку и тихо сказал:

— Мы это больше не трогаем.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Он посмотрел на меня, потом на маму.

— Потому что… это не еда.

Вечер прошёл странно. Никто не шутил, никто не включал телевизор. Мама молча убрала кухню, батя вынес скороварку и всё её содержимое на мусорку во двор, даже не доев остатки.

Я лежал в своей комнате, но уснуть не мог. В голове крутились вопросы: если мама не готовила — кто тогда? И главное… из чего?

Ночью я проснулся от тихого звука на кухне. Будто кто-то открывает шкафчики.

Сердце забилось быстрее. Я прислушался.

Шаги.

Медленные, осторожные.

Я встал, вышел в коридор. Свет на кухне был выключен, но там явно кто-то был. Я сделал шаг ближе — и звук сразу прекратился.

— Мам? — тихо позвал я.

Тишина.

Я включил свет.

Кухня была пустой.

Но на столе… стояла та самая скороварка.

Та, которую батя вынес на мусорку.

Я застыл.

Крышка была закрыта, но из-под неё медленно поднимался пар.

И тогда я понял: что бы мы ни съели днём… это не просто ошибка.

Это что-то, что пришло в наш дом.

И, похоже, не собиралось уходить.

Следующий