Женщина, которая варила кашу для чужого мальчика, потому что заметила, как он прячет хлеб в кармане
Ангелина заметила его в одну из сред. Мальчик из класса 3Б сидел за столом у окна и быстро, украдкой сунул кусок белого хлеба в карман форменных брюк. Не в рот. В карман. За девятнадцать лет работы в школьной столовой она повидала всякое. Дети кидались котлетами, прятали морковку под тарелкой, меняли компот на печенье. Но никто и никогда не прятал хлеб в карман. Ангелине Морозовой было сорок восемь лет. Она пришла в школу ещё до тридцати, устроилась временно, на месяц, в ожидании чего-то лучшего. Но ничего лучшего так и не случилось. А кухня приняла её, как тёплая вода: тихо, мягко, навсегда. Руки у неё были крупные и сильные, с мелкими шрамами от ожогов. Она помнила каждый: след у большого пальца от кипящего масла три года назад, тот, что на запястье — от упавшей сковороды в декабре. Её коллега Тамара, крупная женщина с круглой родинкой на левой щеке, называла Ангелину «наша молчунья». Ангелина никогда не говорила зря, не обсуждала чужие зарплаты, не жаловалась на начальство. Она...
