Дочь кулака: Королева, умеющая держать счёты
Часть вторая: Баковка Изба, куда втолкнул её всадник по имени Илья, встретила Варю запахом кислого молока и печного дыма. На лавке у окна сидела старуха с сухим, будто выжженным солнцем лицом, и, увидев девочку, не удивилась — только поджала губы. — Ещё одна сиротка, — бросил Илья, не слезая с коня, через открытую дверь. — Из Лужковых, тех, что за рекой жили. Мать не спрашивай, померла. Отец тоже. Пусть побудет, а там комиссия решит, куда её. Он развернул коня и ускакал, оставив Варю стоять посреди чужой горницы, босую, в разорванном на плече платьице, с широко раскрытыми, сухими от невыплаканных слёз глазами. Слёзы придут позже — этой же ночью, когда старуха, назвавшаяся тёткой Аграфеной, уложит её на сундук, накрыв дерюгой, и потушит лучину. Варя лежала в темноте и слушала, как где-то далеко, за стенами избы, всё ещё доносился гул — то ли пьяные песни, то ли крики, то ли просто шум ветра в соломенных крышах, который теперь навсегда будет напоминать ей о самом страшном дне ...
