Лариса вздрогнула так резко, что кисть выпала из пальцев и ударилась о камень, оставив чёрное пятно на плитке у ограды.
Звонок прозвучал снова — резкий, чужой, неуместный в этом месте, где даже ветер казался приглушённым. Ирина Сергеевна замерла на секунду, потом медленно повернула голову к сумке, лежавшей на скамейке у дорожки.
— Не бери, — тихо сказала Лариса, сама не понимая, откуда в ней взялась смелость.
Свекровь не ответила. Только уголок её губ дёрнулся, как будто она услышала что-то забавное. Она неторопливо подошла к сумке, достала телефон. Экран вспыхнул холодным светом, отражаясь в её глазах.
На дисплее было имя: «Андрей».
Лариса почувствовала, как внутри всё сжалось. Андрей был её мужем. Он должен был быть на работе. Он никогда не звонил в это время.
— Странно, — произнесла Ирина Сергеевна слишком спокойно. — Он же должен быть занят.
Она провела пальцем по экрану и приняла вызов, даже не взглянув на Ларису.
— Да, сынок… — сказала она мягко, почти ласково.
Тишина в трубке длилась несколько секунд. Лариса слышала только слабый шум ветра и далёкие голоса, будто связь была неустойчивой.
И вдруг голос. Но не тот, который она ожидала.
— Кто это у вас? Где телефон Андрея?
Лариса почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Это был мужской голос, но не Андрея. Грубый, настороженный.
Ирина Сергеевна слегка нахмурилась.
— Что значит “кто это”? Это его мать. Где мой сын?
Пауза. Потом короткий, резкий вдох на другом конце линии.
— Его машина найдена у трассы. Телефон был внутри. Самого его нет.
Лариса пошатнулась, опёрлась на железную ограду. Металл под ладонью был холодным, как лёд.
— Что вы несёте? — голос Ирины Сергеевны стал жёстче. — Он на работе.
— Нет, — ответили ей. — Его машина пустая. И… там ещё кое-что.
Слова оборвались, как будто человек на другом конце не хотел говорить дальше. Только шум, помехи, и снова голос:
— Вы должны приехать. Сейчас.
И связь оборвалась.
Телефон погас.
Несколько секунд никто не двигался. Даже ветер словно застыл между надгробиями. Лариса чувствовала, как сердце бьётся в горле, тяжело, болезненно. Она смотрела на свекровь, ожидая крика, паники, хоть какой-то реакции.
Но Ирина Сергеевна просто медленно опустила руку с телефоном.
— Глупости, — сказала она тихо.
И слишком быстро добавила:
— Он любит драматизировать. Всегда любил.
Она повернулась и пошла обратно к ограде, где лежала кисть и свежая чёрная краска.
Лариса не двинулась. В голове вспыхнули слова: «Марина тоже была на третьем месяце».
Она посмотрела на ограду. На свежую краску. На то место, где секунду назад были царапины под слоем ржавчины.
И вдруг поняла, что там не просто буквы.
Это были координаты.
Или дата.
Она шагнула ближе, игнорируя тошноту и дрожь в коленях. Провела пальцами по краю металла, там, где краска была нанесена слишком быстро.
И заметила ещё одно.
Под слоем свежей чёрной краски проступал неровный край старой надписи, которую не успели полностью скрыть.
Лариса прищурилась, вытерла ладонь о пальто и наклонилась.
— Что ты там нашла? — резко спросила свекровь за спиной.
Лариса не ответила.
Потому что теперь она видела чётко.
Там было выцарапано:
«Если ты это читаешь — тебе уже поздно доверять ей».
Лариса отшатнулась, будто её ударили.
Ирина Сергеевна уже стояла рядом. Слишком близко. Слишком спокойно.
— Ты устала, — сказала она мягко. — Тебе нельзя волноваться. Давай закончим и поедем домой.
Лариса медленно подняла на неё взгляд.
— Кто такая Марина? — спросила она почти шёпотом.
На секунду в глазах свекрови что-то дрогнуло. Совсем незаметно. Но этого хватило.
— Мёртвые не имеют значения, — отрезала она. — Работай.
И в этот момент снова зазвонил телефон.
Но теперь уже не в сумке.
Звонок исходил из-под свежевыкрашенной ограды.
Звонок повторился — теперь уже отчётливо, прямо из-под ограды.
Лариса резко отступила назад, прижимая ладонь к животу. Сердце билось так сильно, что казалось — его слышит весь кладбищенский воздух.
— Ты слышишь? — прошептала она.
Ирина Сергеевна даже не посмотрела вниз. Только слегка прищурилась, как человек, которому мешают закончить давно знакомую работу.
— Там ничего нет, — спокойно сказала она. — Ты переутомилась.
Но звонок не прекращался.
Он звучал глухо, приглушённо слоем металла и свежей краски, но настойчиво, будто кто-то бился изнутри.
Лариса сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Колени дрожали, но страх уже перестал быть просто страхом — он превращался в необходимость понять.
— Там телефон… — выдохнула она.
— Хватит, — резко оборвала её свекровь.
И вдруг, без предупреждения, Ирина Сергеевна схватила кисть и с силой провела по ограде, размазывая свежую краску по тому месту, откуда шёл звук.
Звонок стал тише.
Но не исчез.
Лариса застыла.
— Зачем вы это делаете? — голос её сорвался.
Ирина Сергеевна медленно повернулась. На её лице не было ни злости, ни страха — только усталое раздражение, как будто всё происходящее было чем-то давно решённым.
— Ты не должна была сюда приходить, — сказала она тихо.
Эти слова повисли в воздухе тяжелее ветра.
Лариса почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Это могила Марины… — произнесла она, почти не веря себе. — Или… нет?
Свекровь молчала слишком долго.
А потом впервые отвела взгляд.
И этого оказалось достаточно.
Лариса резко шагнула к ограде и начала руками сдирать свежую краску. Пальцы сразу окрасились в чёрное, ногти зацепились за металл, но она не останавливалась.
Звонок снова стал громче.
И вдруг — вместе со звуком — под слоем краски открылся небольшой металлический корпус.
Телефон.
Старый, поцарапанный, прикрученный к внутренней стороне ограды тонкой проволокой.
Лариса замерла.
Экран мигнул.
На нём снова появилось имя: «Андрей».
— Это невозможно… — прошептала она.
Ирина Сергеевна резко шагнула вперёд и схватила её за запястье.
— Не трогай.
Голос стал другим. Холоднее. Жёстче.
Лариса впервые увидела её такой.
— Почему? — Лариса попыталась вырвать руку. — Это телефон моего мужа!
— Он тебе не поможет, — тихо ответила свекровь.
И в этот момент телефон под оградой перестал звонить.
Тишина ударила сильнее любого звука.
Лариса смотрела на Ирину Сергеевну, не отводя взгляда.
— Где Андрей? — спросила она уже отчётливо.
Свекровь медленно отпустила её руку.
— Ты думаешь, он случайно приехал сюда сегодня? — произнесла она.
Лариса не ответила.
Ветер усилился. Где-то вдали скрипнула калитка кладбища.
Ирина Сергеевна наклонилась ближе.
— Марина тоже спрашивала, — сказала она почти шёпотом. — Перед тем, как перестала спрашивать.
Лариса отшатнулась.
— Вы говорите о ней так, будто…
— Будто что? — перебила свекровь. — Будто она была первой? Нет.
Она выпрямилась и посмотрела на ограду так, словно это была просто часть давно отработанного ритуала.
— Я не хотела, чтобы ты узнала здесь, — добавила она устало. — Но ты сама начала копать.
Лариса почувствовала, как земля под ногами становится чужой.
— Вы… что с ними сделали?
Ирина Сергеевна не ответила сразу. Потом медленно провела рукой по свежей краске, словно проверяя, хорошо ли она легла.
— Я сохраняла семью, — сказала она наконец.
Лариса горько усмехнулась сквозь слёзы.
— Это не ответ.
И тогда свекровь посмотрела прямо на неё.
Впервые без маски спокойствия.
— Он не должен был уехать тогда, — сказала она. — И ты тоже не должна была появиться.
Лариса почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Андрей жив? — спросила она уже почти без голоса.
Ирина Сергеевна долго молчала.
Потом кивнула.
— Пока да.
Это «пока» повисло между ними, как приговор без даты.
Лариса резко развернулась к ограде и снова попыталась добраться до телефона, но свекровь схватила её сзади, удерживая крепко, неожиданно сильно для её возраста.
— Хватит! — впервые повысила голос Ирина Сергеевна. — Ты ничего не исправишь, если откроешь это сейчас!
Лариса вырвалась, задыхаясь.
— Я должна его найти!
Свекровь отпустила её и отступила на шаг.
И вдруг сказала совсем тихо:
— Ты уже нашла.
Лариса застыла.
Ирина Сергеевна медленно посмотрела на ограду, потом на могильный камень за ней.
— Просто ещё не поняла где именно.
Ветер снова прошёлся по кладбищу, и на этот раз Лариса заметила, что под свежей краской, под ржавчиной и металлом, ограда была не вокруг одной могилы.
Она была частью целого ряда.
И все они были одинаково свежевыкрашены.
И в этот момент где-то совсем рядом, за соседними плитами, снова зазвонил телефон.
Комментарии
Отправить комментарий