Прапорщик услышал, что его жена снова пошла в баню с солдатами… Но то, что произошло дальше, заставило весь гарнизон хохотать до слёз! 😲😲😲
Прапорщик Виктор Петрович сидел в туалете военной части и спокойно читал старую газету. За окном моросил осенний дождь, в коридоре пахло мокрыми шинелями, дешёвым табаком и свежевымытым полом. День выдался тяжёлым: с самого утра прапорщик проверял имущество, ругался с кладовщиком из-за недостающих сапог и пытался выяснить, куда исчезли три новые лопаты, которые ещё вчера лежали в его ведомости.
Он уже собирался дочитать последнюю страницу газеты, когда в дверь внезапно постучали.
— Товарищ прапорщик! — раздался снаружи взволнованный голос рядового Сидорова. — Товарищ прапорщик, разрешите доложить чрезвычайное происшествие!
Виктор Петрович поморщился.
— Какое ещё происшествие? Если опять кто-то потерял носок, пусть ищет самостоятельно! Я не начальник по поиску носков!
— Никак нет, товарищ прапорщик! Тут дело серьёзное!
— Тогда докладывай по уставу!
Рядовой помолчал секунду, словно собираясь с духом, а потом выпалил:
— Товарищ прапорщик, ваша жена, Ирина Семёновна, опять в бане с солдатами моется!
В туалете повисла такая тишина, что Сидорову показалось, будто он случайно сообщил командиру о начале третьей мировой войны.
За дверью что-то грохнуло.
— ЧТО?! — прогремел голос Виктора Петровича.
— Так точно, товарищ прапорщик! Ваша супруга находится в бане вместе с личным составом!
— С КАКИМ ЕЩЁ ЛИЧНЫМ СОСТАВОМ?!
— С отделением первого взвода, товарищ прапорщик!
Прапорщик вскочил так резко, что газета упала в ведро.
— СИДОРОВ! ТЫ ЛИЧНО ЭТО ВИДЕЛ?!
— Так точно!
— И ЧТО ОНИ ТАМ ДЕЛАЮТ?!
— Моются, товарищ прапорщик!
— Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, ЧТО ОНИ ТАМ ДЕЛАЮТ?!
— Разрешите повторить доклад: моются!
Виктор Петрович почувствовал, как у него начинает дёргаться левый глаз. Он быстро натянул брюки, застегнул ремень не в ту дырку, ударился локтем о стену и наконец распахнул дверь.
Перед ним стоял рядовой Сидоров — худой парень с серьёзным лицом, который держал в руках мокрую шапку и явно не понимал, почему обычный доклад вызывает у начальства такую бурю эмоций.
— Веди меня туда! — приказал прапорщик.
— Куда, товарищ прапорщик?
— В БАНЮ, СИДОРОВ! КУДА ЕЩЁ?!
— Есть вести вас в баню!
Они помчались по коридору. Виктор Петрович шёл впереди, тяжело дыша и на ходу поправляя ремень. Сидоров семенил за ним, стараясь не отставать.
По дороге им встретился старшина Кузьмич.
— Виктор Петрович, вы куда так торопитесь? Пожар?
— ХУЖЕ!
Кузьмич побледнел.
— Склад горит?!
— ХУЖЕ!
— Горючее пропало?!
— КУЗЬМИЧ, НЕ МЕШАЙ!
Старшина перекрестился и поспешил следом. Через минуту к ним присоединился дежурный по роте, который решил, что случилось что-то настолько серьёзное, что без него точно не обойтись.
Когда они добрались до бани, оттуда доносились громкие голоса, плеск воды и чей-то весёлый смех.
Прапорщик остановился у двери.
Его лицо стало багровым.
— СИДОРОВ, СКОЛЬКО ИХ ТАМ?!
— Согласно предварительному наблюдению, товарищ прапорщик, семь человек.
— СЕМЬ?!
— Так точно!
— А МОЯ ЖЕНА?!
— Восемь, товарищ прапорщик.
Виктор Петрович закрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Вот сейчас, Сидоров, мы выясним, что там происходит. А если ты меня обманул, будешь полгода чистить картошку!
— Никак нет, товарищ прапорщик! Я человек честный!
Прапорщик распахнул дверь.
— ТАК! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!
В бане мгновенно наступила тишина.
Через несколько секунд из парилки показалась голова его жены, Ирины Семёновны. На ней была аккуратно завязанная белая косынка, а в руках она держала огромный деревянный ковш.
— Витя? — удивлённо спросила она. — Ты чего кричишь? У тебя что, опять давление?
— ИРИНА СЕМЁНОВНА! — взревел прапорщик. — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!
Жена посмотрела на него так, словно он спросил, зачем люди зимой надевают шапки.
— Как что? Баню топлю и ребят мою.
— КАКИХ РЕБЯТ?!
— Наших солдат, Витя. Они же завтра на соревнования едут. Ты сам вчера сказал, что надо подготовить личный состав!
Прапорщик замер.
— Я сказал подготовить личный состав к соревнованиям!
— Ну вот! — спокойно ответила жена. — У них после учений грязь на спинах, у некоторых мозоли, у двоих простуда начинается. Я принесла травяной настой, поставила чайник, приготовила чистые полотенца. А ты чего так разволновался?
Виктор Петрович открыл рот, но слова почему-то не появились.
В этот момент из парилки вышел рядовой Петров, обмотанный большим полотенцем. Увидев начальство, он вытянулся по стойке смирно.
— Товарищ прапорщик! Разрешите доложить!
— ДОКЛАДЫВАЙ! — машинально рявкнул Виктор Петрович.
— Баня подготовлена! Личный состав вымыт! Температура воды соответствует установленным требованиям! Травяной чай заварен!
— А ПОЧЕМУ МОЯ ЖЕНА С ВАМИ?!
Петров растерялся.
— Потому что она банщица, товарищ прапорщик!
— КАКАЯ ЕЩЁ БАНЩИЦА?!
Тут Ирина Семёновна рассмеялась.
— Витя, ну что ты устраиваешь? Я ведь с утра говорила тебе, что меня попросили помочь в бане. Ты сам ответил: «Делай что хочешь, только меня не трогай, у меня проверка имущества».
Виктор Петрович медленно повернулся к Сидорову.
Рядовой мгновенно вытянулся.
— Товарищ прапорщик, я доложил всё, как видел!
— А ТЫ, СИДОРОВ, ПОЧЕМУ НЕ УТОЧНИЛ ОБСТАНОВКУ?!
— Так вы же всегда учите нас, товарищ прапорщик: если обнаружил подозрительную ситуацию, немедленно докладывай непосредственному начальнику!
— Я УЧИЛ ТЕБЯ ДУМАТЬ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ДОКЛАДЫВАТЬ!
— Так точно! Но думать и докладывать одновременно у меня пока не получается!
Старшина Кузьмич, стоявший за спиной прапорщика, громко фыркнул. Дежурный по роте отвернулся к стене, чтобы скрыть улыбку.
Виктор Петрович заметил это.
— Кузьмич! Тебе смешно?!
— Никак нет, товарищ прапорщик! У меня кашель!
— Тогда кашляй молча!
— Есть кашлять молча!
Ирина Семёновна поставила ковш на скамейку и подошла к мужу.
— Витя, ты лучше скажи: ты сам сегодня мылся?
— Я… это… конечно!
— Когда?
— Вчера!
— А почему от тебя пахнет так, будто ты неделю провёл на складе с солидолом?
Солдаты переглянулись.
Петров не выдержал:
— Товарищ прапорщик, разрешите предложить вам внеочередное посещение бани!
Виктор Петрович повернулся к нему с таким выражением лица, что Петров немедленно исчез за дверью парилки.
— Вот что, Ирина Семёновна, — наконец произнёс прапорщик, пытаясь восстановить остатки достоинства. — Я требую полного объяснения!
— Хорошо, — кивнула жена. — Только сначала снимай сапоги. Пол мокрый, натопчешь грязи. Потом сядешь на лавку, выпьешь чаю и успокоишься.
— Я КОМАНДУЮ В ЭТОЙ ЧАСТИ!
— А дома кто командует?
Прапорщик замолчал.
Кузьмич тихонько пробормотал:
— Вот это уже вопрос государственного значения.
— КУЗЬМИЧ!
— Молчу, товарищ прапорщик!
Ирина Семёновна тем временем налила чай в большую кружку и протянула мужу.
— На, выпей. Ты весь красный.
Виктор Петрович взял кружку, но тут заметил на столе лист бумаги.
Это была ведомость.
Он машинально поднял её и начал читать.
— Так… семь солдат… восемь полотенец… два веника… четыре куска хозяйственного мыла… три бутылки травяного настоя…
Он нахмурился.
— А почему здесь указано девять кружек чая, если вас восемь?
Жена улыбнулась.
— Потому что девятая для тебя.
В бане раздался дружный смех.
Прапорщик поставил кружку на стол и попытался сделать вид, что всё происходящее было частью заранее спланированной проверки.
— Так, товарищи! Проверка завершена! Личный состав действует удовлетворительно. Баня соответствует санитарным требованиям. Продолжайте выполнение поставленной задачи!
— Есть продолжать! — хором ответили солдаты.
Виктор Петрович уже направился к выходу, когда Ирина Семёновна окликнула его:
— Витя, а ты забыл!
Он остановился.
— Что ещё?
— Ты обещал сегодня починить кран в нашей квартире.
Солдаты снова переглянулись.
— Какой ещё кран? — насторожился прапорщик.
— Тот, который ты обещал починить ещё в прошлом месяце.
— Ирина, я военный человек! У меня государственные задачи!
— Конечно. Только государственные задачи почему-то всегда заканчиваются у тебя на диване перед телевизором.
Кузьмич снова закашлялся.
Виктор Петрович сжал кружку обеими руками.
— Хорошо. Починю.
— И полку в кладовке.
— И полку.
— И дверцу шкафа.
— И дверцу шкафа!
— И не забудь купить лампочку.
— И ЛАМПОЧКУ!
Жена удовлетворённо кивнула.
— Вот видишь, какой ты у меня исполнительный.
Прапорщик направился к выходу. Уже у двери он остановился, обернулся и строго посмотрел на Сидорова.
— Рядовой!
— Я!
— На будущее: прежде чем докладывать о чрезвычайном происшествии, собирай полную информацию!
— Есть собирать полную информацию!
— И никаких поспешных выводов!
— Есть никаких поспешных выводов!
— И если ещё раз услышишь, что моя жена в бане с солдатами, сначала выясни, по какой причине!
Сидоров задумался.
— Товарищ прапорщик, разрешите уточнить?
— Ну?!
— А если она будет в бане с солдатами уже завтра, мне докладывать или нет?
Виктор Петрович застыл.
Ирина Семёновна прикрыла рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.
— Сидоров… — медленно произнёс прапорщик.
— Я!
— Ты когда-нибудь хотел стать офицером?
— Так точно, товарищ прапорщик!
— Забудь об этом.
— Есть забыть об этом!
— Иди отсюда, пока я не передумал насчёт картошки!
Сидоров мгновенно исчез за дверью.
А через десять минут весь гарнизон уже знал, что прапорщик Виктор Петрович лично проверил баню, обнаружил восемь вымытых солдат, выпил девятую кружку чая и получил от собственной жены задание починить три вещи в квартире.
К вечеру история обросла такими подробностями, что в соседней роте уже рассказывали, будто прапорщик сам мыл солдат, пел им песни и лично проверял температуру воды.
На следующий день, когда Виктор Петрович вошёл в столовую, все солдаты дружно встали.
— Товарищ прапорщик! Разрешите доложить!
Он подозрительно прищурился.
— Что опять случилось?
— Никак нет! Всё спокойно!
— Тогда почему вы все стоите?!
Петров сделал шаг вперёд и торжественно произнёс:
— Товарищ прапорщик, личный состав просит разрешения поздравить вас с успешным завершением вчерашней банной проверки!
Столовая взорвалась хохотом.
Виктор Петрович побагровел, развернулся и пошёл к выходу, пробормотав:
— Вот ведь служба… Враги снаружи, враги внутри, а самый опасный противник — собственная жена!
Но вечером, когда он вернулся домой, на кухне его ждал горячий ужин, а кран наконец перестал капать.
Ирина Семёновна встретила мужа с улыбкой.
— Ну что, командир, как прошёл день?
Прапорщик тяжело вздохнул, повесил китель на вешалку и ответил:
— Нормально. Только знаешь, что я понял?
— Что?
— В армии надо бояться трёх вещей: внезапной проверки, потерянной ведомости и рядового Сидорова с докладом.
Жена рассмеялась.
— А меня?
Виктор Петрович посмотрел на неё, затем на исправный кран, потом на инструменты, которые она аккуратно сложила на столе.
— Тебя, Ирина Семёновна, я не боюсь.
— Правда?
— Правда. Я тебя уважаю. И очень стараюсь выполнять приказы без лишних вопросов.
Она довольно кивнула.
— Вот и хорошо. Тогда завтра после службы починишь ещё и балконную дверь.
Прапорщик медленно сел на стул.
— Есть, товарищ жена…
И впервые за много лет Виктор Петрович понял: никакие звёздочки на погонах не помогут человеку, если дома его ждёт женщина, которая умеет отдавать приказы гораздо убедительнее любого генерала.
А рядовой Сидоров? Через неделю он получил благодарность за бдительность и внеочередной наряд на кухню.
В приказе было написано: «За своевременное обнаружение подозрительной ситуации и проявленную инициативу».
А ниже, мелким почерком самого прапорщика, добавлено:
«В следующий раз сначала думать. Потом стучать. Особенно если речь идёт об Ирине Семёновне».
И с тех пор, когда в гарнизоне кто-нибудь слышал слово «баня», солдаты невольно выпрямлялись, старшина Кузьмич начинал кашлять, а прапорщик Виктор Петрович первым делом спрашивал:
— СИДОРОВ, ТЫ ТАМ СНОВА ЧТО-ТО УВИДЕЛ?!
И из самого дальнего угла коридора неизменно доносилось:
— НИКАК НЕТ, ТОВАРИЩ ПРАПОРЩИК! Я СЕГОДНЯ НИЧЕГО НЕ ВИЖУ И НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ!
Что, впрочем, совершенно не мешало ему оставаться самым внимательным солдатом во всей части.
Мораль этой истории: прежде чем поднимать тревогу, убедитесь, что у вас действительно чрезвычайное происшествие. А если в деле замешана жена прапорщика, лучше сначала выпить чаю и хорошенько подумать! 😄
Комментарии
Отправить комментарий