Первые дни без прошлого
— А я… кто? — повторил он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на детскую растерянность, странно контрастирующую с явно взрослым, много повидавшим лицом.
Анисья Петровна, присев на табурет рядом с лежанкой, долго молчала, не зная, что ответить на вопрос, на который у неё самой не было ответа.
— Не знаю, милок, — сказала она наконец. — Документов при тебе не было. Одежда городская, дорогая, да вся изодранная. Виталик, фельдшер наш, говорит — били тебя крепко, профессионально, видать. Может, сам вспомнишь со временем?
Мужчина закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но за закрытыми веками была лишь беспросветная темнота — ни лиц, ни имён, ни единой зацепки о прошлой жизни.
— Ничего не помню, — прошептал он с отчаянием. — Совсем ничего. Ни имени, ни лица в зеркале, ни единого воспоминания.
— Виталик говорил про амнезию такую, травматическую, — вставила Анисья, вспоминая объяснения молодого фельдшера. — От удара по голове бывает. Иногда память возвращается, иногда — нет. Ты пока отдыхай, силы набирайся, а там видно будет.
Пробуждение странных способностей
На пятый день, когда лихорадка окончательно отступила, а силы начали медленно возвращаться к истощённому телу, произошло нечто, заставившее Анисью Петровну замереть от изумления.
Покосившееся крыльцо, о ремонте которого она думала ещё в то злополучное утро на реке, стояло без внимания уже несколько дней — все деревенские мужики разъехались на заработки, а нанимать кого-то издалека было и накладно, и хлопотно.
Незнакомец, сидевший на завалинке, кутаясь в старый тулуп, вдруг поднялся и, слегка пошатываясь от слабости, подошёл к покосившимся ступеням.
— У вас найдётся инструмент? — спросил он неожиданно деловым тоном, разительно отличавшимся от прежней растерянности.
Анисья, удивлённая внезапной переменой, молча указала на старый сарай, где хранился нехитрый набор инструментов покойного мужа.
То, что произошло дальше, заставило старуху застыть в дверном проёме с открытым ртом. Мужчина, ещё вчера едва державшийся на ногах, теперь работал с топором и рубанком с той уверенной, отточенной точностью, какую даёт лишь многолетний профессиональный опыт. Его руки, будто действуя независимо от затуманенного амнезией разума, безошибочно выбирали правильные углы, точно рассчитывали нагрузку, выравнивали доски с мастерством, недоступным обычному любителю.
К вечеру крыльцо было полностью восстановлено — не просто залатано, а перестроено настолько качественно, что соседи, заходившие мимоходом, останавливались в изумлении, разглядывая ровные, безупречно подогнанные ступени.
Загадка золотых рук
— Ты откуда так строить умеешь? — спросила Анисья, поднося незнакомцу кружку горячего чая после завершённой работы.
Он озадаченно посмотрел на собственные руки, будто впервые их разглядывая.
— Не знаю, — признался он честно. — Просто руки сами знали, что делать. Я не задумывался, я просто... действовал.
Весть о загадочном мастере быстро разнеслась по немногочисленным оставшимся жителям Лютова. К дому Анисьи Петровны потянулись соседи с просьбами — кому забор поправить, кому крышу перекрыть, кому сложную электропроводку наладить, хотя формального образования электрика у найденного на реке мужчины явно не было.
И каждый раз повторялось одно и то же: стоило ему взяться за инструмент или технику, руки начинали действовать с профессиональной уверенностью, будто память о конкретных навыках сохранилась в них отдельно от воспоминаний о личности, событиях и обстоятельствах прошлой жизни.
Странное числовое мышление
Помимо мануальных навыков, обнаружилось ещё одно любопытное качество. Однажды, когда местный продавец сельского магазина, дядя Гриша, зашёл к Анисье пожаловаться на путаницу с бухгалтерией — районная налоговая требовала срочного отчёта, а старый учётчик слёг с радикулитом, — незнакомец, до этого молча слушавший разговор, неожиданно предложил помощь.
— Покажите документы, — сказал он.
Дядя Гриша, скептически хмыкнув, всё же протянул стопку накладных и чеков за последний квартал. Мужчина, бегло просмотрев цифры, начал диктовать поправки настолько быстро и уверенно, будто перед ним лежала не хаотичная мешанина сельской торговой отчётности, а элементарная арифметическая задача.
— У вас здесь ошибка в расчёте амортизации оборудования, — заметил он, указывая на конкретную строку. — И налог на добавленную стоимость посчитан неверно — судя по всему, применена устаревшая ставка.
Дядя Гриша, ошеломлённый подобной компетентностью от человека, ещё неделю назад найденного полуживым на речном берегу, только качал головой, не веря собственным глазам.
— Ты кто, мил-человек, бухгалтер, что ли, столичный? — спросил он с недоверием.
— Не знаю, — снова повторил незнакомец свой привычный ответ, ставший рефреном последних дней. — Но цифры... цифры я понимаю. Как будто это единственное, что осталось ясным в этой темноте.
Первое подозрительное происшествие
Спустя две недели после чудесного спасения на реке, когда незнакомец, получивший от местных жителей прозвище Николай — по имени святого, в день памяти которого его нашли, — уже достаточно окреп для полноценной физической работы, в деревню приехал незнакомый автомобиль.
Чёрный внедорожник с тонированными стёклами медленно проехал по единственной деревенской улице, останавливаясь у каждого дома, будто водитель что-то или кого-то высматривал.
Виталик, случайно заметивший подозрительную машину из окна фельдшерского пункта, поспешил предупредить Анисью Петровну.
— Баб Ась, — сказал он взволнованно, — там чужая машина по деревне колесит. Может, за Николаем этим приехали?
Анисья, вспомнив предостережение фельдшера о профессиональном характере побоев и отсутствии документов, мгновенно приняла решение.
— Коля, — обратилась она к своему постояльцу, — иди-ка в баньку, спрячься там до вечера. Не нравится мне этот автомобиль.
Николай, доверяя интуиции спасшей его женщины, послушно скрылся в баньке, а Анисья, взяв ведро, вышла на улицу, разыгрывая обычные хозяйственные хлопоты.
Первый контакт с преследователями
Чёрный внедорожник действительно остановился возле её дома. Из машины вышли двое мужчин в строгих костюмах, явно неуместных для сельской местности, — один крупный, с военной выправкой, другой более субтильный, с цепким, изучающим взглядом.
— Добрый день, — сказал крупный мужчина, подходя к Анисье. — Мы ищем человека, возможно, потерявшегося в этих краях недели две назад. Высокий, светловолосый, особые приметы — шрам на виске от недавней травмы. Не встречали такого?
Анисья Петровна, годами закалённая деревенской жизнью, полной собственных маленьких хитростей и умения не выдавать лишнего чужакам, изобразила равнодушное недоумение.
— Не видала такого, милые, — ответила она, продолжая заниматься хозяйственными делами. — У нас деревня маленькая, все на виду, чужаков давно не было.
Субтильный мужчина, внимательно оглядывая двор, задержал взгляд на аккуратно восстановленном крыльце — том самом, которое Николай отремонтировал с профессиональным мастерством.
— Красивая работа, — заметил он с подозрительной вкрадчивостью. — Кто делал?
— Сама подновила, — соврала Анисья, не моргнув глазом. — Мастерства, конечно, не хватает, зато крепко держится.
Мужчины, не найдя явных зацепок, всё же оставили визитку с номером телефона, попросив сообщить, если объявится подходящий под описание человек, и уехали, продолжая объезд соседних деревень.
Разговор после опасности
Когда автомобиль скрылся из виду, а Николай, дождавшись сигнала от Анисьи, вышел из укрытия, старуха рассказала ему о произошедшем визите, внимательно наблюдая за реакцией.
— Шрам на виске от недавней травмы, — повторила она описание, данное незнакомцами. — Это точно про тебя, милок.
Николай инстинктивно коснулся заживающей раны на виске, и в его глазах промелькнула тень настоящего страха.
— Кто они? — спросил он тревожно. — Спасатели или те, кто меня искалечил?
— Не знаю, — честно ответила Анисья. — Но, судя по костюмам да машине дорогой, не из полиции обычной точно. Может, частные сыщики, а может, и похуже кто.
Виталик, присоединившийся к разговору позже, высказал предположение, основанное на бреде, который Николай произносил в первые дни лихорадки.
— Помнишь, ты про проценты какие-то говорил, про смету, про проверку из столицы? — напомнил фельдшер. — Может, ты в крупной компании работал, с большими деньгами связанной? А те, кто тебя избил, боятся, что ты вспомнишь что-то важное, компрометирующее их?
Решение остаться в тени
Эта версия, хотя и оставалась лишь предположением, заставила Николая принять непростое решение.
— Я останусь здесь, пока не пойму, что происходит, — сказал он твёрдо. — Пока память не вернётся полностью, появляться на глаза этим людям слишком опасно.
Анисья Петровна, за прошедшие недели искренне привязавшаяся к найденышу, воспринимаемому теперь почти как родного, с готовностью поддержала это решение.
— Живи сколько нужно, милок, — сказала она. — Места в доме хватит, а руки твои золотые деревне ещё как пригодятся.
Постепенное восстановление
Следующие два месяца Николай, продолжая скрываться от возможных преследователей под видом обычного деревенского работника, помогал местным жителям с самыми разнообразными задачами — от ремонта техники до составления сложной финансовой отчётности для небольшого фермерского хозяйства, взявшего кредит на развитие.
Постепенно, наблюдая за собственными профессиональными навыками, необъяснимо сохранившимися вопреки полной потере личных воспоминаний, Николай начал строить предположения о характере своей прошлой деятельности.
— Я явно занимался финансами, — размышлял он однажды вечером, беседуя с Виталиком за кружкой травяного чая. — Возможно, руководил каким-то крупным проектом или предприятием. Судя по качеству одежды, в которой меня нашли, и по тому бреду про проверки из столицы, речь шла о серьёзных деньгах.
— А руки плотницкие откуда? — уточнил Виталик, всё больше интересовавшийся загадочным случаем, ставшим самым необычным событием за годы его работы сельским фельдшером.
— Может, хобби было, — предположил Николай. — Или начинал карьеру с чего-то простого, ручного труда, а потом дорос до руководящей должности. Некоторые люди так строят карьеру — от рабочего до директора.
Первый проблеск воспоминаний
Спустя три месяца после спасения, когда деревенская жизнь уже полностью адаптировалась к присутствию загадочного мастера на все руки, произошло первое значимое событие, приоткрывшее завесу над прошлым Николая.
Работая над ремонтом старого трактора для соседнего хозяйства, он неожиданно замер, глядя на серийный номер двигателя, выбитый на металлической пластине.
— «ТехноПром Инвест», — прошептал он, и лицо его исказилось от внезапной, острой головной боли. — Я... я знаю эту компанию.
Виталик, случайно оказавшийся рядом и наблюдавший за ремонтом, мгновенно насторожился.
— Что ты вспомнил, Коля?
Николай, держась за виски, пытался удержать ускользающий, полупрозрачный образ, мелькнувший в сознании, — конференц-зал, документы с грифом секретности, напряжённые лица коллег, обсуждающих судьбу многомиллиардного проекта.
— Не могу точно сформулировать, — простонал он, — но чувствую: эта компания как-то связана с тем, что произошло со мной. С избиением, с потерей памяти.
Эпилог первой части истории
Тем вечером, сидя за скромным деревенским ужином вместе с Анисьей Петровной и Виталиком, Николай впервые за долгое время почувствовал, что стена полного забвения, окружавшая его прошлое, начинает давать первые, пусть незначительные трещины.
— Значит, память возвращается, — заметила Анисья с осторожной надеждой. — Может, скоро и полную картину вспомнишь, кто ты да что с тобой стряслось.
— Возможно, — задумчиво согласился Николай, глядя на собственные, покрытые свежими мозолями руки, за прошедшие месяцы успевшие починить, построить и наладить десятки вещей в деревне Лютово. — Но чем ближе я подхожу к разгадке, тем сильнее ощущение, что правда, ожидающая меня где-то там, в столице, окажется куда опаснее, чем полное неведение здесь, среди этих спокойных лесов и рек.
Виталик, слушая эти слова, невольно вспомнил тревожный визит людей на чёрном внедорожнике, искавших человека со шрамом на виске, и понял: history о найденном на реке мужчине с золотыми руками только начинает разворачиваться, обещая впереди куда более сложные и опасные повороты, чем простое, идиллическое исцеление в тихой деревенской глуши.
Комментарии
Отправить комментарий