— А ты будешь жарить мясо и готовить рыбу. Гостей будет много! — приказала свекровь.
Проблема была только в одном: хозяйка дома была категорически против.
Они строили этот дом три года.
Татьяна помнила каждый этап. Фундамент заливали под октябрьским дождём, и тогда прораб позвонил ей, чтобы сообщить, что рабочие успели закончить бетонные работы до первых заморозков. Потом появилась крыша, затем окна, а после начались долгие месяцы внутренней отделки.
Виктор помогал, как мог. Он привозил строительные материалы, договаривался с подрядчиками, а иногда даже сам укладывал плитку в ванной.
Но большая часть денег была вложена именно Татьяной.
Она работала главным инженером на производственном предприятии, получала хорошую зарплату и методично вкладывала деньги в строительство. Каждый квартал она оплачивала очередной этап работ.
Виктор зарабатывал меньше. Его доход в основном уходил на московскую квартиру и повседневные расходы семьи.
И вот осенью дом наконец был готов.
Сто двадцать квадратных метров, два этажа и большая терраса, с которой открывался вид на лес.
Татьяна ходила из комнаты в комнату и проводила ладонью по стенам.
Вот здесь была та самая стена, которую она перекрашивала три раза, потому что никак не могла подобрать идеальный оттенок.
Вот лестница из дерева, изготовленная на заказ.
А вот кухня с огромным панорамным окном. Прораб тогда даже пытался отговорить её:
— Зачем делать такое большое окно?
Но Татьяна настояла.
Они планировали небольшую новосельную вечеринку.
Татьяна хотела пригласить свою подругу Свету с мужем, их московских соседей Ольгу и Геннадия и Вику, с которой дружила ещё со студенческих лет.
Семь человек. Ну, максимум восемь.
Барбекю во дворе, немного вина, разговоры до позднего вечера.
Просто, спокойно и по-семейному.
Но Тамара Сергеевна начала звонить ещё за неделю до праздника.
Первый разговор казался совершенно обычным.
Свекровь спросила, как прошёл визит сантехника и всё ли в порядке с электричеством.
Татьяна ответила коротко. Они немного поговорили, и разговор оставался спокойным.
Но внезапно Тамара Сергеевна сказала:
— Знаешь, Таня, я вот думаю, что надо обязательно устроить большую вечеринку. Дом ведь не каждый год строят.
— Именно поэтому мы хотим сделать всё скромно, — ответила Татьяна. — Только близкие друзья и семья.
— Да, конечно, — согласилась Тамара Сергеевна. — Но Нина Петровна ведь очень обидится, если её не пригласить. Она ведь всё это время следила за строительством, постоянно спрашивала, как идут дела.
Нина Петровна была тётей Виктора.
За всё время брака Татьяна видела её всего три раза.
— Мы приглашаем только тех, кто действительно нам близок, — спокойно повторила Татьяна.
Тамара Сергеевна неопределённо хмыкнула и попрощалась.
На следующий день она снова позвонила.
На этот раз речь пошла о меню.
— Таня, что ты собираешься готовить? По-моему, обязательно должно быть мясо. Шашлык или жаркое. Рыба тоже нужна — у нас в семье все любят рыбу. Салаты, конечно. И пирог не помешал бы.
— Тамара Сергеевна, мы ещё не решили. Наверное, будет шашлык и что-нибудь простое.
— Одним шашлыком людей не накормишь, — усмехнулась свекровь. — Гостей-то будет много.
— Гостей много не будет, — поправила её Татьяна. — Около восьми человек.
— Восемь? — удивилась Тамара Сергеевна. — Таня, это же новоселье! Оно должно быть большим и красивым!
В тот вечер Татьяна рассказала обо всём Виктору.
Он слушал её, чистя яблоко, и время от времени кивал.
— Мама просто рада, что мы наконец закончили дом. Она весь год переживала.
— Виктор, она говорит о настоящем застолье и куче гостей. А мы хотели просто спокойно посидеть.
— Ну, будет немного больше людей. Что изменится?
— Я не хочу больше людей. Я хочу именно то, о чём мы договорились.
— Таня, не начинай с ней ссориться ещё до того, как что-нибудь произошло. Может, она просто говорит, а сама ничего не решила.
Татьяна посмотрела на мужа.
Виктор доел яблоко и взял телефон.
Может быть, он был прав.
Может, свекровь действительно просто говорила.
Но через два дня Татьяна случайно узнала, что Тамара Сергеевна уже позвонила Нине Петровне.
А потом двум двоюродным братьям Виктора.
Своим соседям — Клавдии Ивановне и её мужу.
А ещё Матвею и Яне — племяннику и его жене.
Татьяна узнала об этом совершенно случайно.
Она написала Яне по другому поводу, а та радостно ответила:
— Мы уже ждём не дождёмся! Говорят, дом очень красивый!
Татьяна сразу позвонила Виктору.
— Твоя мама приглашает людей без нашего разрешения.
— Кого?
— Нину Петровну, Матвея с Яной, Клавдию Ивановну и ещё каких-то людей, которых я даже не знаю.
Виктор несколько секунд молчал.
— Она хотела как лучше.
— Виктор, это наш дом. Наш. Мы принимаем гостей. Никто не имеет права приглашать людей без нашего ведома.
— Хорошо. Я с ней поговорю.
— Пожалуйста.
Он действительно поговорил с матерью.
Татьяна не слышала их разговора, но вечером Виктор сказал, что мама немного расстроилась, зато вроде бы всё поняла.
Татьяна кивнула и допила чай.
Она не стала спрашивать, что именно Тамара Сергеевна «поняла».
Что приглашения нужно отменить?
Или что теперь можно просто сделать вид, будто всё нормально?
Накануне новоселья Тамара Сергеевна приехала.
Но была она не одна.
Татьяна услышала возле дома автомобиль и вышла на крыльцо.
Из первой машины вышла свекровь с огромной клетчатой сумкой.
Из второй появились Матвей и Яна.
Матвей держал большую коробку, а у Яны в руках было сразу несколько пакетов с продуктами.
— Таня, здравствуй! — Тамара Сергеевна поднялась по ступенькам и поцеловала невестку в обе щёки. — Мы приехали пораньше помочь. Надо же всё подготовить!
— Подготовить что? — спросила Татьяна, глядя на пакеты в руках Яны.
— Как что? На завтра, конечно!
Тамара Сергеевна уже вошла в дом, даже не дожидаясь приглашения.
— Матвей, занеси коробку в гостиную. Я скажу, куда поставить.
— Яна, продукты на кухню.
Татьяна осталась на крыльце и смотрела, как трое людей уверенно входят в её дом.
Не спрашивая.
Не оглядываясь.
Так, словно они находились у себя.
Виктор появился из гаража.
— О, вы уже приехали!
Он обнял мать, пожал Матвею руку и улыбнулся.
— Заходите. Я чайник поставлю.
Татьяна молча последовала за ними.
На кухне Яна уже начала выкладывать продукты из пакетов.
— Я завтра испеку пирог, — сказала она, не оборачиваясь. — Тамара Сергеевна сказала, что духовка у тебя хорошо работает.
— Яна, — Татьяна остановилась в дверях, — мы тебя не просили ничего готовить.
Яна обернулась, слегка удивившись.
— Ну кто-то же должен помочь. Завтра будет много гостей.
Из гостиной донёсся голос Тамары Сергеевны:
— Матвей, поставь диван к стене! Так будет удобнее, когда столько людей соберётся. И стол из угла достань, поставим его в центр.
Татьяна вышла из кухни и направилась в гостиную.
Матвей уже взялся за один край дивана.
— Стойте, — сказала Татьяна тихо, но твёрдо. — Ничего не трогайте.
Матвей остановился.
Тамара Сергеевна обернулась.
— Таня, мы просто хотим помочь, — улыбнулась она. — Так будет удобнее для завтрашнего застолья.
— Мебель стоит так, как поставила её Я. Не нужно ничего двигать.
Тамара Сергеевна посмотрела на невестку с лёгким недоумением, а потом повернулась к Матвею.
— Хорошо. Оставь пока. Потом посмотрим.
Татьяна нашла Виктора на кухне. Он как раз наливал воду в чайник.
— Выйди со мной на террасу.
Они вышли и закрыли за собой дверь.
— Виктор, твоя мать передвигает мою мебель. Яна готовит на моей кухне, используя продукты, которые никто не просил покупать. Матвей приехал двигать диван.
— Таня, они помогают.
— Они ведут себя так, будто хозяева дома.
— Это не чужой дом. Это наш дом.
— «Наш» — это ты и я. Не твоя мама, не Матвей и не Яна. Виктор, я уже третий раз тебя прошу: поговори с ней серьёзно. Объясни, что здесь решаем мы с тобой.
Виктор поставил чашку на перила террасы.
— Галя сказала, что они специально приехали помочь. Мама всю неделю всё готовила.
— Я её ни о чём не просила.
— Таня, нельзя так встречать людей. Они приехали с добрыми намерениями.
Татьяна посмотрела на мужа.
Виктор избегал её взгляда и смотрел на деревья, за которыми уже темнело небо.
— Хорошо, — тихо сказала Татьяна.
Она развернулась и вернулась в дом.
Вечер прошёл в странной атмосфере.
Тамара Сергеевна распоряжалась на кухне.
Яна нарезала продукты на разделочной доске.
Матвей распаковывал коробку с гирляндами и развешивал их в гостиной.
Виктор ему помогал.
А Татьяна сделала себе чай, села за стол и молча наблюдала, как её дом постепенно превращается в декорацию для чужого праздника.
Гирлянды ей совершенно не нравились.
Они были мигающими, разноцветными, с синими и зелёными огоньками.
Для террасы Татьяна заранее купила совсем другие — тёплые белые лампочки.
Но теперь в гостиной под потолком мигали синие и зелёные огни.
Тамара Сергеевна прошла мимо, окинула комнату довольным взглядом и сказала:
— Красиво! Правда, Таня?
— Я планировала другое освещение.
— Ой, ну это всего лишь на один вечер, — махнула рукой свекровь. — Зато празднично.
В ту ночь Матвей и Яна наконец уехали, а Тамара Сергеевна устроилась в гостевой комнате.
Татьяна долго не могла уснуть.
Виктор рядом спокойно дышал.
Она смотрела в потолок.
Три года.
Каждый гвоздь.
Каждый слой штукатурки.
Каждый оттенок краски.
Каждая деталь, которую она выбирала сама.
А теперь в гостиной висели синие гирлянды, которых она никогда не покупала.
В холодильнике лежало мясо, которое она не заказывала.
А завтра в её доме должны были появиться гости, которых она не приглашала.
Татьяна решила дождаться утра.
Посмотреть, что будет дальше.
Утро началось рано.
В половине девятого Тамара Сергеевна уже хозяйничала на кухне.
Она гремела кастрюлями и что-то ставила на плиту.
Татьяна проснулась от запаха жареного лука и спустилась вниз.
Когда она вошла на кухню, то увидела свекровь у плиты.
На ней был фартук — тот самый льняной фартук, который обычно висел на крючке возле холодильника.
— Доброе утро! — Тамара Сергеевна обернулась с деревянной ложкой в руке. — Я решила начать пораньше, чтобы всё успеть. Первые гости приедут в двенадцать.
— Какие первые гости?
— Нина Петровна с Колей. Потом Федотовы. Потом Клавдия Ивановна со своими. Не переживай, я уже решила, кто в какой комнате будет ночевать.
Татьяна замерла посреди кухни.
— Кто будет здесь ночевать?
— Нина Петровна едет издалека, ей сложно возвращаться домой. Федотовы тоже сказали, что лучше останутся. Ты же понимаешь, дом большой.
В половине десятого первая машина остановилась возле ворот.
Тамара Сергеевна вышла встречать гостей с широкой улыбкой, словно сама организовала это торжество.
Татьяна осталась на крыльце.
Она смотрела, как свекровь идёт по дорожке, которую сама Татьяна выложила летом.
— Нина Петровна, проходите! — Тамара Сергеевна широко распахнула ворота. — Посмотрите, какой дом! Сейчас я вам всё покажу.
Нина Петровна — полная женщина лет шестидесяти, в ярком пёстром платке — вошла во двор и внимательно огляделась.
— Хорошо получилось, — сказала она. — Участок большой. Всё это ваше?
— Да-да, наше, — быстро ответила Тамара Сергеевна. — Пойдёмте, я всё покажу.
Татьяна стояла на крыльце и смотрела, как свекровь водит постороннюю женщину по её саду.
Сначала они пошли к террасе.
Потом прошли вдоль клумб, которые Татьяна посадила весной.
Тамара Сергеевна что-то рассказывала.
Нина Петровна кивала.
Они ходили по участку так, словно Татьяны вообще не существовало.
— Виктор, — позвала Татьяна.
Муж вышел из дома с чашкой кофе.
— Твоя мама показывает сад.
— Пусть показывают, — ответил Виктор. — Дом красивый. Чего стесняться?
— Дело не в этом.
Но Виктор уже спустился по ступенькам навстречу Матвею, который приехал следом.
Они начали выгружать из машины ещё какие-то вещи.
Похоже, складные стулья.
Разумеется, тоже никого не спросив.
К одиннадцати часам двор уже был заполнен людьми.
Приехали Федотовы, которых Татьяна видела только на собственной свадьбе.
Клавдия Ивановна с мужем Петром Степановичем — соседями Тамары Сергеевны, которые вообще никакого отношения к этому дому не имели.
Два двоюродных брата Виктора со своими жёнами, имена которых Татьяна постоянно забывала.
Всего набралось около двадцати человек.
Тамара Сергеевна стояла у ворот, встречала гостей, представляла их друг другу и показывала дом.
Она выглядела как профессиональный организатор праздников.
В какой-то момент свекровь подошла к Татьяне, которая стояла возле окна кухни и смотрела во двор.
— Таня, почему ты стоишь у себя дома как гостья? — спросила Тамара Сергеевна, заходя на кухню. — Нужно накрывать стол. Ты займись горячими блюдами, а Яна закончит салаты.
— Я ничего не буду делать, — совершенно спокойно ответила Татьяна.
— Как это?
— Именно так.
— Таня, во дворе двадцать человек. Они приехали издалека. Их же нужно чем-то накормить.
— Тамара Сергеевна, я этих людей не приглашала.
Свекровь открыла рот, но ничего не сказала.
Несколько секунд она просто смотрела на Татьяну.
Затем резко развернулась и вышла из кухни.
Через несколько минут Татьяна тоже вышла во двор.
Гости разбились на небольшие группы.
Кто-то уже сидел за столом, который Матвей вытащил из беседки.
Кто-то стоял возле клумб.
Тамара Сергеевна нашла Виктора и что-то тихо говорила ему, время от времени бросая взгляд в сторону невестки.
Виктор подошёл к Татьяне.
— Таня, иди помоги на кухне. Мама просит горячие блюда.
Татьяна посмотрела на него.
— Виктор, я последний раз тебя спрашиваю. Ты вообще понимаешь, что здесь происходит?
— Таня, сейчас не время.
— Здесь люди, которых я не приглашала. Твоя мать ведёт себя так, будто это её дом. Никто ничего со мной не согласовывал.
— После праздника всё обсудим.
— А когда будет подходящий момент?
Виктор тяжело вздохнул.
— После праздника. Пожалуйста.
Татьяна несколько секунд молча смотрела на мужа.
А потом медленно перевела взгляд на двор, заполненный чужими людьми.
И впервые за всё утро ей стало совершенно ясно, что сегодня этот праздник будет совсем не таким, каким она его представляла.
Татьяна ничего не ответила.
Она просто развернулась и пошла обратно в дом.
На кухне Яна раскладывала салаты по большим мискам.
— Таня, наконец-то! — обрадовалась она. — Помоги мне с закусками. Тамара Сергеевна сказала, что горячее будешь делать ты.
Татьяна посмотрела на стол.
На нём уже стояли десятки тарелок, мисок и блюд.
Она медленно сняла с себя фартук, который надела утром, и положила его на стул.
— Нет.
Яна замерла.
— Что значит «нет»?
— Я ничего готовить не буду.
— Но почему?
— Потому что я не устраивала этот праздник.
Яна растерянно посмотрела на неё.
— Таня, но люди уже приехали.
— Я вижу.
В кухню вошла Тамара Сергеевна.
— Что здесь происходит?
— Я просто сказала Татьяне, что нужно закончить салаты.
— Не нужно, — спокойно ответила Татьяна.
Свекровь нахмурилась.
— Таня, ты что, решила испортить всем праздник?
— Нет. Я просто не собираюсь устраивать праздник, о котором меня никто не спрашивал.
— Люди приехали!
— По вашему приглашению.
— Это семья Виктора!
— И что?
Тамара Сергеевна побледнела.
— Как ты разговариваешь со старшими?
— Я разговариваю спокойно.
— Ты могла бы хотя бы ради Виктора потерпеть.
Татьяна посмотрела на неё.
— Я терпела три года.
Свекровь не сразу поняла, что ответить.
— Что ты имеешь в виду?
— Дом строился три года. Я работала, платила за материалы, выбирала рабочих, ездила сюда после работы, контролировала строительство. Я терпела, когда мне говорили, что я слишком много трачу на окна, на кухню, на лестницу. Я терпела, когда мне объясняли, как должна выглядеть моя собственная кухня.
Она сделала паузу.
— Но я не собираюсь терпеть, когда двадцать человек приезжают в мой дом без моего согласия.
— В ваш дом? — переспросила Тамара Сергеевна.
— Да.
— Ты забыла, что Виктор тоже имеет отношение к этому дому?
— Я ничего не забыла.
Татьяна достала из ящика папку.
В ней лежали документы.
— Вот договор на строительство. Вот чеки. Вот платежи за материалы. Вот счета за мебель. А вот документы на участок.
Она положила папку на стол.
Тамара Сергеевна смотрела на неё, не прикасаясь.
— Зачем ты мне это показываешь?
— Потому что вы ведёте себя так, словно я здесь никто.
— Ты жена моего сына.
— Именно. Жена. Но не ваша дочь и не ваша подчинённая.
В кухне стало тихо.
Яна неловко отошла к окну.
В этот момент в дверях появился Виктор.
— Что происходит?
Тамара Сергеевна резко повернулась к нему.
— Спроси у своей жены!
— Я ничего не делаю, — сказала Татьяна. — Просто отказываюсь готовить для людей, которых не приглашала.
Виктор посмотрел на мать.
— Мама…
— Нет, Виктор! — перебила его Тамара Сергеевна. — Ты посмотри, как она со мной разговаривает! Я всю неделю готовилась, приглашала людей, покупала продукты, а теперь она решила выставить меня дурой перед всеми!
— Никто тебя не выставляет дурой, — ответил Виктор.
— Тогда пусть готовит!
— Она не хочет.
— Это её обязанность как хозяйки!
Татьяна медленно повернулась к Виктору.
— Ты тоже так думаешь?
Он промолчал.
И этого молчания оказалось достаточно.
— Хорошо, — сказала Татьяна.
Она взяла папку и вышла из кухни.
— Таня, куда ты? — окликнул Виктор.
— Наверх.
Она поднялась на второй этаж.
В спальне Татьяна открыла шкаф и достала небольшую дорожную сумку.
Сложила туда документы, ноутбук, зарядное устройство и несколько вещей.
Через несколько минут Виктор вошёл.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь.
— Куда?
— В Москву.
— Таня, сейчас?
— Да.
— Но гости…
— Это твои гости.
— Ты серьёзно хочешь оставить меня одного с двадцатью людьми?
Татьяна посмотрела на него.
— А почему нет? Ты ведь сказал, что всё обсудим после праздника.
— Я не это имел в виду.
— Именно это ты сказал.
Виктор сел на край кровати.
— Таня, давай не будем устраивать скандал.
— Я не устраиваю скандал.
— Тогда останься.
— Зачем?
— Потому что это наш праздник.
Татьяна горько усмехнулась.
— Нет, Виктор. Это уже не наш праздник.
Она застегнула сумку.
— Это праздник твоей матери.
— Ты слишком остро всё воспринимаешь.
Татьяна остановилась.
— Скажи мне одну вещь.
— Какую?
— Если бы я пригласила сюда двадцать своих друзей, не сказав тебе, а потом начала бы переставлять твою мебель, определять, где будут спать мои гости, распоряжаться на кухне и требовать от тебя готовить — тебе бы это понравилось?
Виктор открыл рот.
Но ответа не последовало.
— Вот именно, — тихо сказала Татьяна.
Она взяла сумку и пошла к двери.
Но в этот момент снизу раздался громкий голос Тамары Сергеевны:
— Виктор! Иди сюда! Нужно решить, куда поставить дополнительный стол!
Виктор закрыл глаза.
Татьяна прошла мимо него.
— Иди. Тебя ждут.
Она спустилась вниз.
Во дворе уже стояли новые столы.
На террасе появились дополнительные стулья.
Кто-то включил музыку.
Гости смеялись, разговаривали, фотографировались на фоне дома.
Татьяна прошла через двор к машине.
Но прежде чем открыть дверь, она услышала:
— Таня!
Она обернулась.
Это была Нина Петровна.
— Куда ты?
Татьяна посмотрела на неё.
— Уезжаю.
— Но почему? Праздник же только начинается.
Татьяна ничего не ответила.
Нина Петровна посмотрела на Тамару Сергеевну.
Та стояла возле террасы и внимательно наблюдала за ними.
— Таня, — сказала Нина Петровна, — неужели вы поссорились?
— Нет.
— Тогда почему ты уезжаешь?
Татьяна посмотрела на дом.
На белые стены.
На панорамное окно.
На деревянную лестницу, которую она выбирала месяцами.
На клумбы, которые сама сажала.
И вдруг поняла, что больше всего ей больно не из-за гостей.
И даже не из-за свекрови.
Больнее всего было от того, что Виктор ни разу не сказал: «Это наш дом. Мама не имеет права так поступать».
Он просто стоял рядом и позволял всему происходить.
— Потому что я больше не чувствую себя здесь хозяйкой, — тихо ответила Татьяна.
Она открыла дверь машины.
— Таня, стой! — крикнул Виктор.
Он выбежал на крыльцо.
— Давай поговорим.
— Мы уже поговорили.
— Нет. Я всё понял.
Татьяна остановилась.
— Что именно?
Виктор посмотрел на мать.
Потом на гостей.
Затем снова на Татьяну.
— Что мама перешла границу.
Тамара Сергеевна резко подняла голову.
— Виктор!
Он впервые не повернулся к ней.
— Мама, хватит.
Во дворе постепенно становилось тише.
Несколько гостей начали прислушиваться.
— Я сказал, хватит, — повторил Виктор.
Тамара Сергеевна побледнела.
— Ты сейчас из-за неё меня позоришь?
— Никто тебя не позорит.
— Тогда почему ты так со мной разговариваешь?
Виктор спустился с крыльца.
— Потому что это дом Татьяны и мой дом. И мы должны были сами решать, кого приглашать и как отмечать.
— Я хотела вам помочь!
— Помощь — это когда тебя просят.
Тамара Сергеевна замолчала.
Матвей перестал разговаривать с кем-то у машины.
Яна поставила миску на стол.
Все вокруг теперь смотрели на Виктора.
Он продолжил:
— Ты пригласила людей без нашего согласия. Приехала накануне и начала распоряжаться мебелью. Решила, кто будет ночевать. Решила, что будет на столе. И ещё заставляешь Татьяну готовить.
— Потому что она хозяйка!
— Именно поэтому она сама решает, что будет в её доме.
Наступила тишина.
Татьяна смотрела на мужа, не веря своим ушам.
Виктор подошёл к ней.
— Не уезжай.
— Почему?
— Потому что я хочу всё исправить.
Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.
— Исправить сегодня?
— Да.
— Тогда начни сейчас.
Виктор кивнул.
Он повернулся к гостям.
— Друзья, родственники… Простите. Мы не планировали такой большой праздник. Мама пригласила вас без нашего согласия.
Тамара Сергеевна резко отвернулась.
Несколько человек переглянулись.
Клавдия Ивановна первой нарушила молчание:
— Ну… мы-то не знали.
— Я понимаю, — сказал Виктор. — Поэтому никто ни в чём не виноват.
Он вздохнул.
— Но сегодня мы должны были праздновать вместе. А в итоге превратили всё в то, чего мы не хотели.
Нина Петровна поправила платок.
— Если мы лишние, Виктор, мы можем уехать.
— Дело не в вас.
Виктор посмотрел на Татьяну.
— Дело в том, что мы сами должны были решить, кого приглашать.
Татьяна молчала.
Она всё ещё держала руку на двери машины.
Тамара Сергеевна подошла ближе.
— Значит, теперь я во всём виновата?
Виктор посмотрел на неё.
— Мама, мы поговорим позже.
— Нет! Я хочу знать сейчас!
— Сейчас не время.
— Конечно. Всегда я виновата!
Она резко развернулась и пошла к машине.
Но возле ворот остановилась.
— И всё это из-за дома, который мы тоже ждали три года.
Татьяна впервые ответила:
— Вы ждали.
Она сделала паузу.
— А строили его мы.
Тамара Сергеевна ничего не сказала.
Она села в машину и захлопнула дверь.
Через минуту автомобиль уехал.
Во дворе повисло неловкое молчание.
Виктор посмотрел на Татьяну.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел с ней спорить?
Татьяна медленно покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты боялся расстроить её больше, чем боялся потерять моё доверие.
Виктор опустил взгляд.
На этот раз он не стал спорить.
А Татьяна закрыла дверь машины.
— Я останусь.
Виктор поднял голову.
— Правда?
— На одну ночь.
Она посмотрела на дом.
— Но завтра мы с тобой очень серьёзно поговорим.
На одну ночь.
Эти слова прозвучали для Виктора хуже любого обвинения.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Я понимаю.
Остаток дня прошёл совсем иначе.
Никакой громкой музыки.
Никаких новых распоряжений.
Никто больше не двигал мебель и не решал, где кому спать.
Часть гостей, узнав, что произошло, решила уехать раньше. Другие остались, но уже чувствовали себя неловко.
Татьяна всё-таки приготовила несколько простых блюд — не потому, что её заставили, а потому, что не хотела оставлять людей голодными.
Виктор помогал ей.
Он сам нарезал овощи, поставил мясо на гриль и несколько раз спросил:
— Что ещё сделать?
Раньше Татьяна бы улыбнулась.
Сегодня она просто отвечала:
— Ничего. Я сама.
К вечеру гости разошлись.
Дом наконец стих.
Во дворе остались только несколько складных стульев, грязные тарелки и следы чужого праздника.
Татьяна стояла на террасе и смотрела на лес.
Виктор подошёл сзади.
— Я всё уберу.
— Хорошо.
— Таня…
Она не обернулась.
— Что?
— Я хочу извиниться.
Татьяна молчала.
— Я должен был остановить маму ещё тогда, когда она начала приглашать людей. А когда ты сказала мне, что она продолжает, я решил, что проще промолчать.
— Почему?
— Потому что привык.
Татьяна повернулась.
— К чему?
— К тому, что если мама чего-то хочет, лучше уступить. В детстве было проще сделать так, как она сказала, чем спорить. Потом я перенёс это и во взрослую жизнь.
— Но я не твой ребёнок, Виктор.
— Я знаю.
— И это не твоя квартира в Москве, где можно закрыть дверь и уйти. Это наш дом.
— Я знаю.
Татьяна посмотрела ему в глаза.
— Нет. Сегодня ты впервые это понял.
Виктор кивнул.
— Наверное, да.
Они долго молчали.
Потом Татьяна сказала:
— Мне не нужны твои обещания. Мне нужны правила.
— Какие?
— Первое: никто не приглашает гостей в наш дом без согласия обоих.
— Согласен.
— Второе: никто не переставляет мебель, не берёт мои вещи и не распоряжается кухней без разрешения.
— Согласен.
— Третье: если твоя мама снова перейдёт границу, ты сам ей об этом скажешь. Я не хочу каждый раз быть плохой невесткой.
Виктор тяжело вздохнул.
— Скажу.
— И четвёртое.
— Какое?
— Если ты со мной не согласен, скажи мне прямо. Но не молчи, а потом не говори, что «не хотел скандала».
Виктор несколько секунд смотрел на неё.
— Хорошо.
— И ещё.
— Ещё?
— Да.
Татьяна посмотрела в сторону гостиной.
— Эти ужасные гирлянды завтра снимем.
Виктор впервые за весь день улыбнулся.
— Обязательно.
На следующий день они встали рано.
Виктор снял разноцветные гирлянды.
Татьяна вымыла окна, убрала кухню и расставила мебель так, как было до приезда родственников.
Когда всё было закончено, дом снова стал похож на тот, который она представляла себе три года.
Просторный.
Тихий.
Светлый.
И именно таким она хотела его видеть.
Около полудня позвонила Тамара Сергеевна.
Татьяна была на кухне и сразу узнала номер.
Она посмотрела на Виктора.
— Возьмёшь?
Виктор покачал головой.
— Это тебе звонят.
Татьяна ответила.
— Да, Тамара Сергеевна.
На другом конце повисла пауза.
— Ты всё ещё злишься?
— Я не злюсь.
— Тогда почему ты вчера так со мной разговаривала?
— Потому что мне не понравилось, что вы пригласили двадцать человек в наш дом, не спросив нас.
— Я хотела сделать вам праздник.
— Я понимаю.
— И ты могла бы просто сказать, что не хочешь столько гостей.
Татьяна усмехнулась.
— Я сказала это несколько раз.
Снова тишина.
— Виктор сказал, что ты хочешь установить какие-то правила.
— Да.
— Правила для меня?
— Нет. Для всех.
Тамара Сергеевна тяжело вздохнула.
— Значит, теперь я не могу даже прийти к собственному сыну?
— Вы можете приходить. Но сначала нужно позвонить.
— Раньше я никогда не спрашивала разрешения.
— Это правда.
— И ты считаешь, что это нормально?
— Я считаю, что теперь у нас другой дом и другая жизнь.
Тамара Сергеевна долго молчала.
— Ты думаешь, что дом полностью твой?
Татьяна посмотрела на Виктора.
Он стоял возле окна и слушал.
— Я думаю, что это наш дом.
— Хорошо, — наконец сказала Тамара Сергеевна. — Посмотрим, надолго ли тебе хватит этих правил.
Она отключилась.
Татьяна положила телефон на стол.
— Она злится.
— Пусть злится, — сказал Виктор.
Татьяна подняла глаза.
Это были простые слова.
Но именно их она ждала от него все эти годы.
Через неделю они всё-таки устроили настоящее новоселье.
На этот раз всё было именно так, как хотела Татьяна.
Пришли Света с мужем, Ольга и Геннадий, Вика.
Всего восемь человек.
Во дворе жарилось мясо.
На столе стояли салаты, фрукты и домашний пирог.
На террасе горели тёплые белые огоньки.
Никаких синих и зелёных гирлянд.
Никаких незнакомых гостей.
Никаких распоряжений.
Вика подняла бокал:
— За ваш дом!
Все засмеялись.
— За дом, который вы построили, — добавила Света.
Татьяна улыбнулась.
Виктор посмотрел на неё и сказал:
— За дом, который мы наконец научились считать своим.
Татьяна встретилась с ним взглядом.
И впервые за последние несколько дней почувствовала, что действительно находится дома.
Поздно вечером, когда гости разошлись, они вдвоём вышли на террасу.
В лесу шумели деревья.
Дом был тихим.
Виктор обнял Татьяну за плечи.
— Теперь всё по-настоящему?
Татьяна посмотрела на светящиеся окна.
— Теперь — да.
Она помолчала и добавила:
— Только если твоя мама завтра снова решит устроить праздник, ты сам ей объяснишь, что сначала нужно позвонить.
Виктор рассмеялся.
— Обещаю.
Татьяна тоже улыбнулась.
Потом они выключили свет на террасе и вошли в дом.
На этот раз — только вдвоём.
Комментарии
Отправить комментарий