Рассвет, который забрал всех мужчин
Часть 1: Воскресенье, которое не забудется Через три дня после этого случая, ранним воскресным утром, станицу Северскую разбудил не привычный крик петухов и не звон подойников у колодца, а нечто иное — далёкий, тревожный гул радиоточки на площади перед сельсоветом, усиленный многократным эхом растерянных голосов. Мирон вышел во двор с занесённой косой в руках — собирался до жары успеть скосить траву за огородом — и увидел, как соседи, бросив недоенных коров и незапряжённых лошадей, стекаются к площади. Лицо у каждого было одинаковым — серым, будто присыпанным пеплом. — Война, Мироша! — крикнул ему через плетень сосед, дед Тарас, сжимая в руках пустое ведро, которое он, видимо, нёс к колодцу да так и забыл о нём. — Германец напал! По радио объявили — немедленная мобилизация! Слово «война» ударило по станице, как удар колокола — гулко, раскатисто, разнося тревогу от избы к избе. К полудню перед сельсоветом собралась вся мужская половина Северской — от безусых пареньков до седы...
