Введение
После сорока пяти женщины уже не ищут сказку. Они ищут спокойствие, уважение и человека, рядом с которым не нужно притворяться. Но мир знакомств в этом возрасте иногда напоминает настоящий театр, где за красивыми словами и дорогими ресторанами могут скрываться самые неожиданные сюрпризы.
Когда Светлана познакомилась с уверенным и харизматичным Валерием, ей показалось, что судьба наконец решила сделать ей подарок. Галантный мужчина, красивые комплименты, приглашение в дорогой ресторан — все выглядело как начало взрослой и достойной истории.
Вот только этот вечер оказался совсем не таким, как она ожидала.
И когда 55-летний кавалер внезапно заявил: «Ой, кошелек в другой куртке забыл», он даже не подозревал, что у Светланы уже был приготовлен сюрприз для него самого…
После сорока пяти свидания превращаются в особый квест. Уже давно не веришь в сказки, не строишь воздушных замков и не ждешь принца на белом коне. Но все равно где-то внутри теплится надежда: а вдруг именно сегодня за столиком окажется человек, с которым будет легко смеяться, молчать и говорить обо всем на свете.
С Валерием мы познакомились на сайте знакомств. Его профиль выглядел солидно: дорогой костюм, часы с массивным циферблатом, уверенный взгляд человека, привыкшего командовать. В анкете он писал о том, что ценит честность, воспитание и женственность. Отдельной строкой шло: «Настоящий мужчина всегда берет ответственность на себя».
Такие фразы в нашем возрасте читаются уже иначе. Не как красивые слова, а как обещание нормального человеческого поведения. Поэтому я и согласилась встретиться.
В переписке Валерий был активным и настойчивым. Он быстро перешел на звонки, говорил низким уверенным голосом и постоянно повторял, что женщина рядом с мужчиной должна чувствовать себя спокойно и защищенно.
— Я люблю хорошие места, — сказал он однажды вечером. — И красивых женщин тоже люблю радовать.
После этого он пригласил меня в дорогой мясной ресторан в центре города. Место было известное, с белыми скатертями, живой музыкой и официантами в идеально выглаженных рубашках. Обычно я не выбираю такие пафосные заведения для первого свидания, но Валерий говорил так уверенно, что отказаться было бы странно.
В пятницу вечером я приехала чуть раньше назначенного времени. Сдала пальто в гардероб и прошла в зал. Валерий уже сидел за столиком у окна.
Вживую он оказался старше, чем выглядел на фото. Щеки немного обвисли, волосы были тщательно зачесаны, а костюм хоть и дорогой когда-то, но явно давно не видел химчистки. Однако я постаралась не обращать внимания. В конце концов, никто из нас не молодеет.
Он поднялся, кивнул и поцеловал мне руку.
— Наконец-то, — произнес он с улыбкой. — Ты даже лучше, чем на фотографиях.
Не успела я сесть, как рядом появился официант.
И тут началось представление.
— Мне рибай медиум-рер, — уверенно произнес Валерий, даже не открывая меню. — Потом косточки с запеченным мозгом… И двойной эспрессо.
Он слегка прищурился, изучая карту напитков.
— И еще бокал двенадцатилетнего виски.
После этого он лениво повернулся ко мне:
— А ты что будешь? Возьми салатик. Здесь отличная руккола.
Я удивленно посмотрела на него.
— Вообще-то я тоже люблю мясо, — спокойно ответила я.
На секунду на его лице промелькнуло недовольство, но он быстро натянул улыбку.
— Конечно-конечно. Женщина должна себя баловать.
Я заказала стейк поменьше и бокал вина.
Когда официант ушел, Валерий начал рассказывать о себе. Точнее, не рассказывать, а читать лекцию.
О бывшей жене, которая «не умела ценить хорошую жизнь». О коллегах, которые ему завидуют. О молодых девушках, которые якобы постоянно пишут ему в соцсетях.
Каждые пять минут он вставлял фразы вроде:
— Женщинам сейчас очень сложно встретить мужчину моего уровня.
Или:
— Я всегда все решал сам.
Иногда он задавал вопросы и мне, но почти сразу перебивал, переводя разговор обратно на себя.
Еду принесли быстро. Валерий ел с таким аппетитом, словно неделю ничего не видел кроме гречки. Он заказал еще одну порцию закусок, потом еще виски, потом десерт.
— Ты ничего не хочешь? — спросил он, доедая шоколадный фондан.
— Нет, спасибо.
— Женщины сейчас слишком зациклены на фигуре, — философски заметил он, отправляя в рот последнюю ложку.
С каждой минутой мне становилось все яснее: второго свидания не будет.
Но настоящий спектакль начался, когда официант принес счет.
Папка легла между нами. Валерий бросил на нее быстрый взгляд и вдруг изменился в лице.
Он похлопал себя по карманам пиджака.
Потом по карманам брюк.
Потом нахмурился еще сильнее.
— Вот черт… — пробормотал он.
— Что случилось? — спокойно спросила я.
Он нервно усмехнулся.
— Кошелек в другой куртке забыл.
И замолчал.
Я смотрела на него несколько секунд. Он отвел взгляд и начал вертеть салфетку в руках.
— Бывает же, — продолжил он. — Слушай, оплатишь сейчас? А я потом тебе переведу.
В этот момент мне стало смешно.
Не потому, что ситуация была забавной. Просто слишком уж знакомой оказалась эта сцена. За последние годы несколько подруг рассказывали мне почти одинаковые истории. Дорогой ресторан. Уверенный мужчина. Исчезнувший кошелек.
Но Валерий не знал одного.
Еще днем, когда он слишком настойчиво предлагал именно этот ресторан и несколько раз подчеркнул, что «любит щедрые жесты», у меня внутри что-то неприятно кольнуло.
И я решила перестраховаться.
Когда Валерий ненадолго выходил поговорить по телефону, я тихо подозвала администратора и попросила оформить два отдельных счета.
На всякий случай.
Поэтому сейчас я спокойно улыбнулась и подозвала официанта.
— Простите, — сказала я. — Мы оплачиваем раздельно. Мой счет уже готов.
Лицо Валерия вытянулось.
— В смысле раздельно?
Официант невозмутимо кивнул:
— Да, для дамы счет был подготовлен заранее.
Я достала карту и оплатила свой заказ.
А потом медленно надела пальто.
Валерий сидел напротив совершенно растерянный.
— Подожди… Ты что, серьезно? — спросил он. — Ты оставишь меня в такой ситуации?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Валерий, мужчина вашего уровня наверняка что-нибудь придумает.
Он покраснел так сильно, что даже уши стали бордовыми.
— Это вообще-то некрасиво.
— Забывать кошелек на свидании тоже не очень красиво.
Я улыбнулась официанту, пожелала всем хорошего вечера и направилась к выходу.
Уже возле двери обернулась.
Валерий в этот момент ожесточенно спорил с администратором и кому-то звонил.
А я вышла на улицу, вдохнула холодный вечерний воздух и вдруг почувствовала удивительное облегчение.
Иногда лучший итог свидания — это возможность спокойно уйти домой с чувством собственного достоинства и историей, которую потом можно рассказывать подругам за бокалом вина.
На улице моросил мелкий дождь. Фонари размывались в мокром асфальте золотыми пятнами, машины шуршали по лужам, а я медленно шла к парковке и никак не могла перестать улыбаться.
Нет, мне не было обидно. Скорее наоборот — появилось странное чувство победы. Будто я только что сдала какой-то важный экзамен. В молодости я бы, наверное, растерялась, заплатила за весь ужин, а потом еще неделю убеждала себя, что мужчина действительно просто забыл кошелек.
Но после пятидесяти интуиция работает точнее банковского приложения.
Я уже собиралась сесть в машину, когда телефон завибрировал.
Валерий.
Я посмотрела на экран и даже засмеялась.
— Ну конечно.
Сообщение пришло длинное:
«Ты очень некрасиво поступила. Настоящая женщина не стала бы унижать мужчину из-за такой мелочи. Я вообще хотел проверить твою человечность и отношение к деньгам».
Я перечитала текст дважды.
Проверить.
Разумеется.
Мужчины вроде Валерия всегда находят объяснение. Они никогда не виноваты. Это не они забыли кошелек — это ты не прошла испытание.
Через минуту пришло еще одно сообщение:
«Кстати, счет оказался почти на тридцать тысяч. Я не рассчитывал на такие цены».
Вот тут я уже расхохоталась в голос.
Человек, который весь вечер рассказывал о своем успехе, дорогих ресторанах и привычке жить красиво, сейчас жаловался на стоимость собственного заказа.
Я не ответила.
Села в машину, включила музыку и поехала домой.
Но история на этом не закончилась.
На следующий день мне написала Лена — моя давняя подруга, которая и уговорила меня зарегистрироваться на сайте знакомств.
«Ну как прошло свидание с твоим бизнесменом?» — спросила она.
Я позвонила ей сразу.
Через десять минут Лена уже задыхалась от смеха.
— Подожди… То есть он реально заказал виски, стейк, десерт, а потом устроил спектакль с кошельком?
— Именно.
— И ты заранее попросила раздельный счет?
— Именно.
Лена замолчала на секунду.
— Света… Я тобой горжусь.
К вечеру история разлетелась по нашему небольшому женскому кругу. Оказалось, почти каждая сталкивалась с чем-то подобным.
Один мужчина внезапно «забыл карту в машине» и исчез на сорок минут.
Другой пошел «вымыть руки» сразу после счета и больше не вернулся.
Третий вообще заявил, что современные женщины обязаны платить пополам, но почему-то исключительно в дорогих ресторанах, которые выбирал он сам.
Мы смеялись, делились историями и вдруг поняли странную вещь: с возрастом женщины становятся гораздо менее удобными.
И это прекрасно.
Мы больше не боимся показаться грубыми.
Не пытаемся любой ценой понравиться.
Не терпим хамство ради призрачной надежды «ну а вдруг он хороший».
Раньше я бы переживала из-за того, что Валерий обо мне подумает. А теперь меня волновало только одно: как хорошо, что я увидела его настоящего сразу, а не через полгода отношений.
Через несколько дней я снова зашла на сайт знакомств.
Анкета Валерия все еще была активна.
Только фотографии сменились. Теперь он стоял возле чужого черного внедорожника и улыбался так, словно владел половиной города.
А в описании появилась новая фраза:
«Ищу добрую и понимающую женщину, не помешанную на деньгах».
Я смотрела на экран и качала головой.
Потом нажала кнопку «заблокировать».
И в тот же вечер совершенно спокойно согласилась на кофе с другим мужчиной — преподавателем истории, который в переписке ни разу не упомянул свой доход, статус или успех.
Зато спросил, люблю ли я весенние грозы и умею ли готовить настоящий борщ.
И почему-то именно это показалось мне намного более надежным началом.
С Игорем мы договорились встретиться в небольшой кофейне возле старого парка. Без пафоса, без белых скатертей и официантов с каменными лицами. Обычное место с деревянными столиками, запахом корицы и тихой музыкой на фоне.
После истории с Валерием мне даже стало легче дышать. Никаких ожиданий, никакого волнения. Я решила для себя: просто проведу вечер с интересным человеком. А там — как получится.
Игорь пришел раньше меня.
Не в дорогом костюме, не с демонстративно выставленными часами, а в обычном темно-синем свитере и очках, которые постоянно сползали ему на нос. Когда я подошла, он сразу поднялся из-за стола и улыбнулся так искренне, что я неожиданно смутилась.
— Светлана?
— Да.
— А я уже начал переживать, что перепутал день.
Мы засмеялись и сели.
Первое, что бросилось в глаза — он смотрел именно на меня. Не по сторонам, не в телефон, не на официанток. Слушал внимательно, не перебивал и не пытался каждую мою фразу превратить в повод рассказать что-нибудь о себе.
Это оказалось почти непривычно.
Мы заказали кофе и пирог с вишней на двоих.
— Надеюсь, ты не против разделить десерт, — улыбнулся он. — У меня холостяцкая привычка: все вкусное пробовать вместе.
— После моего последнего свидания это звучит почти романтично.
Он вопросительно поднял бровь.
— Даже боюсь спрашивать.
И я рассказала.
Не все, конечно. Без лишнего драматизма. Просто коротко пересказала историю про дорогой ресторан, забытый кошелек и внезапную проверку на человечность.
Игорь слушал молча, а потом вдруг прикрыл глаза ладонью.
— Господи… Какой позор.
— Для кого именно?
— Для мужчин моего возраста.
Я усмехнулась.
— Неужели вас это так задевает?
— Конечно. Потому что после таких персонажей нормальным людям потом приходится проходить собеседование вместо свиданий.
Это было сказано так спокойно и честно, что я впервые за долгое время почувствовала настоящее расслабление.
Мы проговорили почти три часа.
О книгах.
О детях.
О том, как сложно заново учиться жить после развода.
О странном ощущении, когда тебе уже не двадцать, но внутри ты все еще тот же человек, просто чуть осторожнее.
Игорь оказался преподавателем истории в колледже. Он рассказывал о студентах с таким теплом, будто говорил о собственных детях.
— Иногда они меня сводят с ума, — смеялся он. — Но когда вижу, что кто-то начинает действительно интересоваться предметом, сразу забываю обо всем.
В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь уже почти без остановки.
Без напряжения.
Без попыток казаться лучше.
Без внутреннего ожидания подвоха.
Когда мы собрались уходить, Игорь спокойно подозвал официантку и оплатил счет.
Без театральных жестов.
Без фраз вроде «настоящий мужчина должен».
Просто оплатил — и все.
Потом помог мне надеть пальто и вдруг немного смущенно произнес:
— Можно честно?
— Попробуй.
— Я очень волновался перед встречей.
— Правда?
— Конечно. У меня вообще последние свидания были… своеобразные.
— Что случилось?
Он тяжело вздохнул.
— Одна женщина полтора часа рассказывала мне про своего бывшего мужа и в конце попросила занять ей денег до зарплаты.
Я не выдержала и рассмеялась так громко, что на нас обернулись люди за соседним столиком.
— Значит, у нас обоих был непростой опыт.
— Видимо, это обязательный этап после пятидесяти, — философски заметил он.
Мы вышли на улицу.
Вечер был прохладный, в парке шумели деревья, а где-то вдали играла уличная скрипка.
— Тебя подвезти? — спросил Игорь.
Я посмотрела на него несколько секунд.
Спокойный взгляд.
Усталые добрые глаза.
Никакого самолюбования.
Никаких игр.
И вдруг поняла, насколько сильно успела отвыкнуть от нормального человеческого отношения.
— Подвези, — тихо ответила я.
По дороге домой мы спорили о старых советских фильмах и смеялись над навигатором, который трижды пытался отправить нас не туда.
А когда машина остановилась возле моего дома, Игорь неожиданно сказал:
— Знаешь… Мне сегодня было очень легко рядом с тобой.
И в этот момент я вдруг подумала, что, возможно, лучшие встречи в жизни начинаются вовсе не с дорогих ресторанов и громких обещаний.
Иногда все начинается с простого кофе, честного разговора и человека, которому не нужно ничего изображать.
Я уже собиралась выйти из машины, когда Игорь вдруг неловко кашлянул и поправил очки.
— Света… — начал он осторожно. — А можно я задам один странный вопрос?
— После истории с забытым кошельком меня уже сложно удивить.
Он улыбнулся.
— Ты всегда такая настороженная на первых свиданиях?
Я задумалась.
За окном моргал фонарь, по двору медленно проходила женщина с маленькой собакой, а в машине было тепло и тихо.
— Нет, — честно ответила я. — Раньше не была.
Игорь ничего не сказал, просто ждал.
И от этого спокойного ожидания мне захотелось говорить дальше.
— Когда тебе двадцать пять, кажется, что люди в основном хорошие. Когда тридцать пять — начинаешь замечать странности. А после пятидесяти уже автоматически ищешь подвох.
— Потому что слишком много раз обжигалась?
— Потому что слишком много раз приходилось быть удобной.
Он чуть нахмурился.
— Это как?
Я усмехнулась.
— Очень просто. Удобная женщина всегда понимает. Не спорит. Не ставит в неловкое положение. Платит, если мужчина внезапно «забыл» кошелек. Терпит, если ей грубят. Улыбается, когда неприятно. И обязательно дает второй шанс человеку, который этого не заслужил.
Игорь медленно покачал головой.
— Печально звучит.
— Зато жизненно.
Несколько секунд мы молчали.
Потом он неожиданно сказал:
— А мне кажется, ты сейчас совсем не удобная.
Я вопросительно посмотрела на него.
— И это хорошо, — добавил он.
Почему-то именно эти слова задели меня сильнее любых комплиментов.
Не красивая.
Не умная.
Не эффектная.
А именно — неудобная.
Словно кто-то впервые увидел во мне не функцию, не роль, а живого человека с характером, границами и правом говорить «нет».
Я почувствовала, как внутри становится неожиданно тепло.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что?
— За нормальный вечер.
Он рассмеялся.
— Слушай, после твоего рассказа у меня теперь страх. Вдруг ты перед каждым свиданием тайно договариваешься о раздельном счете?
— Теперь уже да.
— Разумно.
Мы снова засмеялись.
А потом вдруг повисла та редкая пауза, которая не кажется неловкой. Когда не нужно срочно что-то говорить только ради тишины.
Игорь смотрел на меня внимательно и спокойно.
— Можно пригласить тебя еще раз? — спросил он наконец.
И в его голосе не было самоуверенности Валерия. Не было ощущения, что он делает мне одолжение.
Он действительно спрашивал.
И именно поэтому мне захотелось ответить «да».
— Можно.
— Тогда в следующий раз выбираешь место ты.
— Хорошо. Но предупреждаю сразу: никаких стейков за стоимость месячной ипотеки.
— Согласен. Я вообще больше люблю пироги.
— С вишней?
— Особенно с вишней.
Я улыбнулась и наконец открыла дверь машины.
— Спокойной ночи, Игорь.
— Спокойной ночи, Света.
Я поднялась домой в каком-то странном настроении.
Без привычного разочарования после свиданий.
Без желания удалить приложение знакомств.
Без тяжелых мыслей о том, что «все нормальные давно женаты».
На кухне я поставила чайник и машинально заглянула в телефон.
Там снова было сообщение от Валерия.
«Я все-таки считаю, что ты повела себя недостойно. Женщина с добрым сердцем не оставила бы мужчину в сложной ситуации».
Я посмотрела на экран несколько секунд.
А потом впервые за долгое время почувствовала не злость и не раздражение, а абсолютное равнодушие.
Будто человек по ту сторону переписки вдруг окончательно уменьшился до размера случайного шума.
Я спокойно удалила сообщение.
Потом открыла чат с Игорем.
И увидела короткую фразу:
«Спасибо за вечер. И за то, что ты умеешь смеяться по-настоящему».
Я сидела с телефоном в руках и неожиданно улыбалась как девчонка.
Наверное, дело было вовсе не в романтике.
Просто после долгих лет осторожности и разочарований рядом вдруг появился человек, рядом с которым не нужно было ни защищаться, ни оправдываться, ни играть чужую роль.
А это, оказывается, редкость гораздо большая, чем дорогие рестораны и красивые слова.
Следующие несколько недель пролетели удивительно спокойно.
Без эмоциональных качелей.
Без исчезновений посреди переписки.
Без попыток кого-то впечатлить.
Мы с Игорем виделись не слишком часто, но после каждой встречи у меня оставалось странное ощущение внутренней тишины. Не той скучной предсказуемости, которой многие боятся после молодости, а именно спокойствия.
Однажды он пригласил меня к себе на дачу за городом.
— Только предупреждаю сразу, — сказал он по телефону. — У меня там не особняк мечты, а старый дом и гениальный сосед, который каждую субботу в семь утра включает дрель.
— После сайта знакомств меня уже невозможно напугать.
Он рассмеялся.
Дача оказалась именно такой, как он описал: старый деревянный дом, кусты смородины, кривоватая беседка и огромный рыжий кот, который смотрел на всех так, будто был настоящим хозяином участка.
Мы жарили овощи на мангале, пили чай из старых кружек и разговаривали до позднего вечера.
В какой-то момент Игорь вышел за дровами, а я осталась одна в беседке. Вокруг шумели деревья, где-то далеко лаяла собака, а на столе лежал его телефон.
Экран загорелся от уведомления.
Сообщение от какой-то женщины.
Раньше я, наверное, почувствовала бы тревогу. Начала бы накручивать себя, искать скрытые смыслы, вспоминать чужие истории.
Но вместо этого я просто отвернулась к саду.
И вдруг поняла важную вещь: рядом с нормальным человеком тебе не хочется устраивать расследования.
Когда Игорь вернулся, он сразу заметил загоревшийся экран, взял телефон и спокойно сказал:
— Это сестра. Опять ругается из-за маминой дачи.
Я даже не спросила.
Потому что впервые за очень долгое время мне не нужно было проверять, ловить или сомневаться.
Чуть позже мы сидели на крыльце, завернувшись в пледы.
— О чем задумалась? — спросил Игорь.
Я посмотрела на темный сад.
— Знаешь… После развода мне казалось, что отношения — это постоянная работа на износ.
— В каком смысле?
— Нужно быть удобной, терпеливой, мудрой, красивой, понимающей. Все время соответствовать. Иначе тебя заменят кем-то помоложе, легче, проще.
Игорь долго молчал.
А потом сказал очень тихо:
— Света, нормальные отношения — это не экзамен на терпение.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
Потому что иногда самые простые фразы попадают точно в сердце.
В тот вечер я впервые рассказала ему, как сильно изменилась после развода. Как долго училась снова жить одна. Как боялась стареть. Как пыталась доказать всем вокруг, что все еще достойна любви.
Игорь слушал молча, не перебивая.
А потом вдруг взял мою руку и сказал:
— Людей любят не за удобство. И не за молодость. И не за способность все терпеть.
— А за что тогда?
Он улыбнулся.
— За то, что рядом с ними хочется быть собой.
И почему-то именно после этих слов я окончательно перестала думать о Валерии.
Хотя судьба еще раз столкнула нас.
Примерно через месяц я случайно увидела его в торговом центре. Он сидел в кафе с женщиной лет сорока, громко что-то рассказывал и активно жестикулировал.
На столе стояли дорогие блюда и бутылка вина.
Я невольно усмехнулась.
Старая схема продолжала работать.
В какой-то момент Валерий поднял голову и заметил меня.
Наши взгляды встретились.
Я ожидала раздражения, злости или хотя бы неловкости.
Но увидела другое.
Он смотрел так, будто хотел доказать самому себе, что все еще успешен, все еще производит впечатление, все еще играет роль «мужчины высокого уровня».
И вдруг мне стало его немного жаль.
Потому что за всей этой показной уверенностью прятался человек, который панически боялся оказаться обычным.
Я спокойно кивнула ему и пошла дальше.
Без злости.
Без желания что-то доказать.
Просто дальше.
А вечером мы с Игорем сидели дома, ели тот самый вишневый пирог и спорили о том, какой фильм посмотреть.
— Только не исторический, — предупредила я. — А то ты опять начнешь комментировать ошибки костюмеров.
— Но они правда путают эпохи!
— Игорь.
— Молчу.
Я смеялась, глядя на него, и вдруг поймала себя на простой мысли:
счастье в нашем возрасте выглядит совсем иначе, чем в молодости.
Оно больше не похоже на фейерверк.
Не требует громких признаний.
Не измеряется стоимостью ресторана или размером букета.
Настоящее счастье — это когда рядом человек, после которого тебе не приходится восстанавливать себя по кусочкам.
Анализ
История Светланы — не только о неудачном свидании. На самом деле это рассказ о границах, самоуважении и взрослении.
В молодости многие женщины привыкают быть «удобными»: сглаживать конфликты, оправдывать чужое поведение, терпеть неуважение ради отношений. Общество долго внушало, что хорошая женщина должна понимать, прощать и уступать.
Но с возрастом приходит важное осознание: любовь и уважение не требуют самоунижения.
Валерий пытался произвести впечатление статусом и красивыми словами, но за этим скрывались манипуляции и желание пользоваться чужой мягкостью. Его фраза про «проверку человечности» — типичный способ переложить ответственность на другого человека.
Игорь оказался полной противоположностью. Не потому, что он идеален, а потому что рядом с ним Светлане не нужно было защищаться или заслуживать право на нормальное отношение.
Иногда именно спокойствие, честность и уважение оказываются самой редкой и ценной формой близости.
Жизненный урок
Никогда не путайте уверенность с показным превосходством, а щедрые слова — с настоящим уважением.
Человек, который действительно ценит вас, не будет проверять вашу «доброту», ставить в неловкое положение или заставлять заслуживать нормальное отношение.
И самое важное — с возрастом не поздно становиться неудобными для тех, кто привык пользоваться вашей мягкостью.
Потому что именно в этот момент начинается настоящее уважение к себе.
Комментарии
Отправить комментарий