На шумном железнодорожном вокзале, где в воздухе смешивались

 

На шумном железнодорожном вокзале, где в воздухе смешивались запахи дешевого кофе, горячих пирожков, мокрых курток после недавнего дождя и бесконечной дорожной суеты, среди толпы уставших пассажиров, спешащих кто домой, кто в командировку, кто к родственникам, а кто просто пытаясь успеть на последний поезд, к окошку кассы медленно подошел невысокий плотный мужчина лет сорока пяти с потертым чемоданом в руке и каким-то подозрительно довольным выражением лица, которое совершенно не сочеталось с тем обстоятельством, что большинство людей в подобных очередях обычно выглядели раздраженными, нервными и измученными ожиданием.

Кассирша — женщина с уставшими глазами, пережившая за годы работы тысячи скандалов, сотни опоздавших пассажиров и десятки людей, пытавшихся устроить истерику из-за отсутствия нижней полки, — лениво подняла взгляд на очередного клиента и уже привычным тоном спросила:

— Куда едем?

Мужчина аккуратно поставил чемодан рядом с окошком, наклонился ближе и почти заговорщическим голосом произнес:

— У вас билет до Урюпинска есть?

Кассирша быстро постучала по клавиатуре.

— Есть.

Мужчина тут же оживился:

— А боковая верхняя полка у туалета есть?

Женщина даже перестала печатать.

Обычно люди умоляли дать им место подальше от туалета, желательно в середине вагона, возле окна, снизу, да еще и чтобы соседей не было. Некоторые готовы были переплачивать, ругаться, устраивать сцены.

А этот, наоборот, будто специально искал самое ужасное место.

— Есть… — осторожно ответила кассирша. — Только там… ну… сами понимаете… постоянно ходят люди, шумно…

Но мужчина вдруг довольно расплылся в улыбке.

— Отлично! А передо мной табор цыганский билеты покупал? Я видел тут шумели.

Кассирша окончательно растерялась.

— Да… Покупали. В этот же вагон.

— А с ними в вагон можно?

— Можно… — медленно произнесла женщина. — Только там еще и дембеля едут…

Она специально добавила это с таким выражением лица, будто сообщала последнюю надежду, способную отговорить странного пассажира от безумной поездки.

Но эффект получился обратный.

Мужик даже хлопнул ладонью по стойке.

— Во! Самое то! Давайте!

Кассирша несколько секунд молча смотрела на него.

— Мужчина… Вы точно понимаете, что берете худшее место во всем поезде?

— Именно такое мне и нужно!

— Может, все-таки нормальное место посмотреть?

— Нет-нет. Только верхняя боковушка возле туалета. И желательно, чтобы цыгане рядом, дембеля напротив и ребенок орущий где-нибудь поблизости.

Женщина медленно протянула ему билет так, словно передавала справку из психиатрической больницы.

— С вас две тысячи четыреста.

Мужчина радостно расплатился, схватил билет, подмигнул кассирше и почти вприпрыжку пошел к выходу.

Кассирша долго смотрела ему вслед.

Потом повернулась к соседке по кассе и тихо сказала:

— Клава… По-моему, весна рано началась…

Домой мужчина летел в прекрасном настроении.

Он даже насвистывал что-то себе под нос, пока поднимался по лестнице старой хрущевки на пятый этаж.

Входная дверь открылась с привычным скрипом.

— Люся! — радостно крикнул он прямо с порога. — Купил!

Из кухни тут же выскочила жена — полная энергичная женщина в цветастом халате и с полотенцем в руках.

— Ну что? Взял?

Мужчина торжественно поднял билет над головой.

— Всё как заказывала!

Люся выхватила билет и начала читать.

С каждой секундой ее глаза становились все шире.

— Верхняя боковая… возле туалета?.. — пробормотала она. — Цыгане… дембеля… Господи… Коля, ты гений!

Она внезапно обняла мужа так крепко, что тот чуть не выронил чемодан.

— Наконец-то!

— Я же говорил, сделаю всё идеально, — гордо ответил Коля.

Со стороны могло показаться, что супруги радуются поездке на море или выигрышу в лотерею.

На самом деле повод для счастья был совершенно другим.

Потому что ехать должен был не Коля.

А тёща.

Именно в этот момент из комнаты показалась Валентина Павловна — высокая сухая женщина с выражением вечного недовольства на лице.

Она подозрительно посмотрела сначала на сияющего зятя, потом на счастливую дочь.

— Что это вы тут радуетесь?

Люся мгновенно спрятала билет за спину.

— Да так… ничего…

Но Валентина Павловна слишком хорошо знала свою дочь.

— Покажь.

— Мам, потом…

— Людмила!

Женщина нехотя протянула билет.

Тёща надела очки и начала читать.

Спустя секунду квартира содрогнулась от ее голоса:

— КОЛЯ!!!

Зять предусмотрительно сделал шаг назад.

— А что такое, Валентина Павловна?

— Ты что мне купил?!

— Билет.

— Я вижу, что билет! Почему верхняя боковушка возле туалета?!

Коля честно округлил глаза.

— Так других не было.

— Не было?!

— Честное слово.

— А это что за пометка: «вагон повышенной шумности»?!

Коля кашлянул.

— Ну… наверное, дети едут…

Валентина Павловна прищурилась.

Она прожила шестьдесят пять лет и мгновенно чувствовала, когда зять начинал врать.

А Коля врал часто.

Особенно последние пятнадцать лет их совместного существования.

С первого дня знакомства отношения у них не сложились.

Тёща считала, что дочь могла найти мужа лучше.

Коля считал, что тёща могла бы жить где-нибудь подальше.

Например, в Антарктиде.

Но судьба распорядилась иначе.

После смерти мужа Валентина Павловна продала дом в деревне и переехала к дочери.

И вот уже семь лет Коля жил в состоянии непрерывной психологической обороны.

Тёща контролировала всё.

Как он ест.

Как сидит.

Как дышит.

Как тратит деньги.

Как смотрит телевизор.

Однажды она даже заявила:

— Настоящий мужчина после сорока должен пахнуть деревом и инструментами.

После этого Коля неделю специально душился одеколоном «Тройной».

Но даже это не помогло.

Каждое утро начиналось одинаково.

— Коля, ты опять неправильно держишь ложку.

— Коля, мужчина не должен столько спать.

— Коля, у нормальных мужей живот меньше.

— Коля, почему кран течет?

Хотя кран тек еще при Брежневе.

Особенно тяжело было вечерами.

Валентина Павловна любила смотреть политические ток-шоу на полной громкости и параллельно комментировать всё происходящее.

— Вот! Я всегда говорила!

— Безобразие!

— Всех разогнать надо!

Иногда Коля ловил себя на мысли, что даже дембеля в плацкарте звучат спокойнее.

И вот неделю назад произошло страшное.

Тёща объявила:

— Я решила поехать к сестре в Урюпинск.

Коля тогда едва не расплакался от счастья.

Но радость длилась ровно десять секунд.

Потому что Валентина Павловна добавила:

— И ты, Коля, купишь мне хороший билет.

С этого момента началась спецоперация.

Коля подошел к задаче серьезно.

Он понимал: если купить тёще комфортное купе, она вернется от сестры слишком быстро и слишком довольная.

Нужен был другой подход.

Чтобы поездка запомнилась.

Чтобы после нее Валентина Павловна еще лет пять боялась даже произносить слово «поезд».

Именно поэтому он полдня изучал расписание, вагоны и отзывы пассажиров.

Когда система выдала место возле туалета в вагоне с цыганским ансамблем, дембелями и детской спортивной группой, Коля понял — судьба существует.

И вот теперь тёща стояла посреди кухни с билетом в руках и смотрела на зятя так, будто впервые всерьез задумалась об уголовной ответственности за убийство родственника.

— Коля… — опасно тихо произнесла она. — Ты специально?

— Что вы, Валентина Павловна! Я для вас старался!

— Старался?!

— Конечно! Верхняя полка полезна для позвоночника.

Люся внезапно прыснула со смеху и быстро отвернулась к холодильнику.

Тёща медленно перевела взгляд на дочь.

— И ты туда же…

Но Коля уже вошел во вкус.

— Между прочим, возле туалета свежий воздух.

— Какой воздух?!

— Ну… дверь же открывается постоянно.

Валентина Павловна схватилась за сердце.

— Господи… За что мне такой зять…

Коля едва сдерживал улыбку.

Он уже представлял себе ближайшие две недели.

Тишина.

Свобода.

Телевизор без политики.

Никаких лекций про настоящих мужчин.

Никаких проверок котлет на жирность.

Никаких фраз:

«А вот мой покойный муж…»

И ради этого счастья он был готов лично ехать хоть с цыганами, хоть с дембелями, хоть с медведем.

Продолжение этой истории оказалось еще более безумным, потому что никто тогда даже не подозревал, чем закончится поездка Валентины Павловны в Урюпинск…

На следующее утро квартира напоминала военный штаб перед отправкой особо важного груза.

Валентина Павловна с самого рассвета носилась по комнатам, собирая вещи так, будто собиралась не на две недели к сестре, а минимум в кругосветную экспедицию через Сибирь, пустыню и Северный полюс одновременно.

На диване уже лежали:

• три сумки с одеждой;
• пакет с лекарствами;
• контейнеры с котлетами;
• вареные яйца;
• банка соленых огурцов;
• полотенце;
• кипятильник;
• тапочки;
• шерстяной платок «на случай сквозняка»;
• и огромная клетчатая сумка, в которую Валентина Павловна методично пыталась впихнуть еще и маленький электрический чайник.

Коля наблюдал за этим из кухни с таким выражением лица, словно смотрел документальный фильм о дикой природе.

— Мам, ты же на две недели едешь, — осторожно сказала Люся.

— А если поезд застрянет?!

— Где?

— Мало ли где! Сейчас времена такие!

Коля тихо прошептал:

— Особенно возле туалета…

Люся пнула мужа ногой под столом.

Но было поздно.

Тёща услышала.

— Вот! Издевается еще!

— Да что вы, Валентина Павловна, я переживаю.

— Вижу я твои переживания.

Она прищурилась и вдруг подозрительно спросила:

— А почему ты сегодня такой довольный?

Коля мгновенно сделал скорбное лицо.

— Кто, я? Да у меня душа разрывается.

— Ага. Особенно по глазам видно.

На самом деле Коля действительно светился от счастья.

Он уже мысленно распланировал ближайшие дни:

пиво с друзьями,

футбол до ночи,

пельмени прямо из кастрюли,

и главное — абсолютная тишина.

Даже кот Барсик, кажется, чувствовал приближение свободы и сегодня впервые за долгое время вышел из-под дивана.

К обеду такси уже ждало у подъезда.

Валентина Павловна стояла в коридоре, обвешанная сумками, словно профессиональный турист.

Перед уходом она в сотый раз начала инструктаж:

— Люся, суп в холодильнике.

— Хорошо, мам.

— Коля, кран на кухне не трогай, ты только хуже сделаешь.

— Конечно.

— Цветы поливать через день.

— Угу.

— И не вздумайте спать с открытой форточкой!

Коля чуть не перекрестился от счастья.

Наконец-то.

Они вышли во двор.

Пока грузили сумки в такси, Валентина Павловна вдруг снова подозрительно посмотрела на зятя.

— Коля…

— Да?

— А покажи-ка билет еще раз.

У него внутри неприятно ёкнуло.

Но отступать было поздно.

Тёща внимательно перечитала строчки.

И тут ее лицо начало медленно меняться.

— Подожди… — протянула она. — Это что еще за вагон номер тринадцать?

Коля кашлянул.

— Ну… обычный вагон.

— Почему тогда возле номера пометка «специальный»?

Люся резко закашлялась, пытаясь скрыть смех.

А Коля понял: ситуация опасная.

Очень опасная.

Потому что на самом деле вагон действительно был необычный.

Когда он покупал билет, кассирша между делом сообщила:

— Там еще ансамбль цыганский после фестиваля едет… футбольные фанаты… и дембеля…

Но Коля тогда был слишком счастлив, чтобы испугаться.

— Это просто техническая пометка, — уверенно соврал он.

Валентина Павловна недоверчиво прищурилась.

Но тут водитель такси нервно крикнул:

— Поедем или нет?!

И подозрения пришлось отложить.

На вокзале было шумно.

Люди кричали, таскали чемоданы, кто-то ругался, кто-то плакал.

А возле тринадцатого вагона творилось нечто странное.

Еще издалека доносились:

• громкие песни;
• смех;
• звон бутылок;
• гитарные переборы;
• чей-то крик:
  «Где мой сапог?!»

Коля почувствовал, как внутри просыпается уважение к собственной гениальности.

Возле вагона действительно стоял настоящий цыганский табор.

Женщины в ярких юбках что-то эмоционально обсуждали, дети бегали по платформе, мужчины курили и смеялись.

Чуть дальше группа дембелей в тельняшках уже обнималась с проводницей так, словно знала ее всю жизнь.

А возле двери вагона кто-то играл на баяне.

Валентина Павловна медленно остановилась.

— Коля…

— Да?

— Это что?

— Атмосфера путешествия.

Тёща побледнела.

В этот момент из вагона высунулась проводница — крупная женщина с уставшим лицом.

— Кто на верхнюю боковую тридцать восемь?

Коля радостно подтолкнул тёщу вперед.

— Вот она!

Проводница посмотрела на Валентину Павловну с таким сочувствием, что та сразу всё поняла.

— Нет… — тихо произнесла тёща. — Нет-нет-нет…

Но было поздно.

Из вагона внезапно выскочил огромный дембель с баяном.

— О! Бабушка приехала!

И прежде чем Валентина Павловна успела отреагировать, он ловко подхватил ее сумку.

— Проходите! Весело будет!

Коля едва не прослезился от счастья.

Люся уже откровенно смеялась.

А тёща смотрела на них таким взглядом, будто мысленно составляла завещание.

— Люсенька… — трагическим голосом произнесла она. — Если я не вернусь…

— Мам, перестань.

— Нет, ты послушай! Коля меня специально сюда отправил!

— Валентина Павловна, да что вы…

Но тут прямо возле них маленький цыганенок внезапно схватил Колю за руку:

— Дядя, позолоти ручку!

Коля испуганно дернулся.

Цыганка мгновенно оживилась:

— Ой, мужчина, вижу дорогу дальнюю! Вижу женщину рядом опасную!

Коля машинально посмотрел на тёщу.

Та медленно сложила руки на груди.

— Продолжай, милая… Очень интересно…

Цыганка хитро улыбнулась:

— Женщина эта жизнь ему портит…

— Всё! — рявкнула Валентина Павловна. — Хватит!

И тут поезд дал гудок.

Началась посадка.

Внутри вагона ситуация оказалась еще веселее.

Дембеля уже распевали песни.

Дети носились по проходу.

Кто-то жарил курицу прямо в фольге.

Из соседнего купе доносилось:

— Ай, нанэ-нанэ!

Проводница устало крикнула:

— Только без драки сегодня!

И сказала это таким тоном, будто драка была обязательным пунктом маршрута.

Когда Валентина Павловна добралась до своей верхней боковушки возле туалета, она застыла.

Прямо под ней сидели:

• храпящий мужик;
• женщина с тремя детьми;
• и цыганка с клеткой, в которой кто-то шипел.

— Это что?! — с ужасом спросила тёща.

— Гусь, — спокойно ответила цыганка.

Гусь снова злобно зашипел.

Валентина Павловна медленно повернулась к зятю.

Коля уже еле держался.

Он понимал: еще секунда — и засмеется прямо ей в лицо.

Именно в этот момент поезд тронулся.

Тёща ахнула.

Люся помахала рукой.

Коля перекрестился.

И впервые за семь лет почувствовал себя по-настоящему счастливым человеком.

Но он даже представить не мог, что уже через двое суток Валентина Павловна позвонит ему среди ночи и дрожащим голосом скажет:

— Коля… Забери меня отсюда… Тут цыганка вышла замуж за дембеля… а гусь пропал…