Оксана стояла посреди ванной, не в силах пошевелиться, и пыталась убедить себя, что звук наверху можно объяснить чем угодно — старым домом, просевшими половицами, ветром, который гуляет по пустым комнатам, — но внутри уже росло тяжёлое ощущение, что дело вовсе не в скрипе, а в том, как резко изменилось само пространство вокруг неё, словно дом, много лет молчавший, вдруг начал просыпаться вместе с тайнами, спрятанными за стеной.
Она медленно подняла взгляд на тёмный дверной проём, ведущий в коридор, и только сейчас заметила, насколько быстро наступил вечер, потому что окна дачи уже превратились в тусклые серые прямоугольники, за которыми густо сгущался лес, а внутри дома тени стали длиннее и плотнее, заполняя углы так, будто там кто-то стоял и наблюдал.
Оксана судорожно сглотнула и крепче прижала к груди письма, не понимая, что пугает её сильнее — шаги наверху или документы, которые полностью переворачивали всё, что она знала о своём муже.
Она снова посмотрела на фотографию.
Молодой Андрей улыбался в объектив так легко и спокойно, что это казалось почти издевательством, потому что человек с таким лицом не сочетался в её сознании с тем, что она только что прочитала в письмах, и именно эта невозможность соединить два образа вызывала внутри настоящий ужас, ведь страшнее всего не монстр, а обычный человек, которого ты любил и которому верил.
Сверху снова раздался звук.
На этот раз ближе.
Не просто скрип.
Будто кто-то медленно провёл рукой по стене.
Оксана резко подняла голову.
Сердце забилось так сильно, что в ушах появился гул.
Она понимала, что должна уйти.
Немедленно.
Сесть в машину, выбросить эти письма, забыть этот дом и никогда сюда не возвращаться.
Но ноги не двигались.
Потому что вместе со страхом внутри появилось другое чувство — почти болезненное желание узнать правду до конца, какой бы страшной она ни оказалась.
И именно это желание оказалось сильнее инстинкта бежать.
Она осторожно вышла из ванной и замерла в коридоре, где воздух был заметно холоднее, чем в остальных комнатах, а старая лестница на второй этаж уходила вверх в темноту так, будто там заканчивался обычный дом и начиналось что-то совершенно чужое.
Оксана долго смотрела наверх, пытаясь услышать хоть что-то ещё.
Тишина.
Слишком полная.
Слишком напряжённая.
Она уже почти убедила себя, что всё это ей просто показалось, когда вдруг заметила странную деталь.
На верхней ступеньке лежала детская игрушка.
Маленькая деревянная лошадка.
Пыльная.
Старая.
И совершенно точно её там не было, когда Оксана вошла в дом.
По спине пробежал ледяной холод.
Она медленно поднялась на первую ступеньку, потом на вторую, чувствуя, как старое дерево жалобно скрипит под ногами, и с каждым шагом внутри всё сильнее росло ощущение, будто она приближается не к комнате, а к чему-то, что слишком долго оставалось закрытым.
Наверху оказалось всего две двери.
Одна была приоткрыта.
Изнутри тянуло холодом.
Оксана осторожно толкнула её и вошла.
Комната выглядела так, будто время остановилось здесь много лет назад: детская кровать, старый шкаф, выцветшие обои с рисунками животных и толстый слой пыли почти на всём, кроме одного места.
Маленького кресла у окна.
Оно выглядело так, будто им пользовались совсем недавно.
Оксана почувствовала, как дыхание становится прерывистым.
Она сделала ещё шаг.
И вдруг увидела на стене фотографии.
Десятки фотографий.
Одни старые, пожелтевшие.
Другие — гораздо новее.
На некоторых был Андрей.
На некоторых — баба Зина.
А на последних снимках…
была она сама.
Оксана застыла.
На одном фото она выходила из гостиницы после смены.
На другом — шла с дочерью за руку.
На третьем — спала дома на диване, явно не подозревая, что её снимают.
К горлу подступила тошнота.
Она медленно подошла ближе и заметила в углу комнаты ещё одну деталь — старую видеокамеру на штативе, направленную прямо на кровать.
В этот момент за её спиной тихо скрипнула дверь.
Оксана резко обернулась.
И увидела человека, стоящего в полумраке коридора.
Сначала она не узнала его.
Потому что лицо было почти скрыто тенью.
Но потом он сделал шаг вперёд.
И у неё внутри всё оборвалось.
Это был Андрей.
Её муж.
Который должен был находиться за сотни километров в горах.
Комментарии
Отправить комментарий