На обед с работы заехал батя. День был морозный, серый, с колючим ветром, который гонял по двору сухой снег. Батя вошёл в дом шумно, стряхивая с валенок ледяную крошку, и сразу потянул носом воздух.
— О-о, супчиком пахнет, — довольно сказал он, снимая шапку. — Мать опять чего-то наварила.
Я тогда учился в девятом классе и как раз пришёл домой раньше после сокращённых уроков. В животе урчало так, будто внутри поселился голодный волк. На кухне действительно стояла большая старая скороварка — алюминиевая, с покосившейся чёрной ручкой и крышкой, которая всегда свистела так, что соседи через стенку знали: у нас готовится что-то серьёзное.
На плите всё ещё было тепло. Мы переглянулись.
— Ну что, пообедаем? — спросил батя.
Я пожал плечами:
— Мамы нет дома.
— А чего ждать? Она ж для нас и варила.
Батя открыл скороварку, и по кухне пошёл густой мясной запах. Не то чтобы неприятный… но какой-то странный. Тяжёлый. Будто слишком насыщенный.
Внутри плавали огромные куски мяса, картошка, морковь и мутный жирный бульон. Батя довольно присвистнул.
— Вот это понимаю. Не суп, а мужицкая еда.
Он разлил по тарелкам. Я сразу заметил, что мясо какое-то необычное — темноватое, волокнистое, и куски слишком крупные. Но тогда мне было всё равно. Голодный подросток редко задаёт вопросы.
Сели есть.
Первая ложка пошла нормально. Вторая уже тяжелее. Бульон был жирный до такой степени, что будто обволакивал рот плёнкой. Мясо жевалось странно — жёсткое, суховатое и с каким-то сладковатым привкусом.
Батя нахмурился.
— Старую корову, что ли, купила… — пробурчал он.
Я промолчал, продолжая жевать. Но с каждой ложкой становилось хуже. Суп будто камнем ложился в желудок. Через несколько минут у бати на лбу выступили капли пота.
Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Фух… тяжёлый какой.
Я тоже почувствовал, как внутри всё неприятно скрутило. Но доедать было жалко — мяса столько, да и мать потом скажет, что зажрались.
Мы героически доели.
После обеда батя ещё минут десять сидел за столом молча, тяжело дыша. Потом поднялся.
— Всё. Поехал обратно на работу… Только что-то мне нехорошо.
Он ушёл, а я лёг на диван. В животе будто кирпич лежал. Даже уснул ненадолго.
Вечером мама вернулась домой уставшая, с пакетами из магазина. Сняла пальто, прошла на кухню и вдруг замерла у холодильника.
— А где?.. — тихо сказала она.
Потом резко обернулась ко мне:
— Вы суп ели?!
— Ну да, — ответил я. — Мы с батей почти всю кастрюлю умяли.
Мама побледнела так быстро, будто из неё разом ушла вся кровь.
— Какой суп?!
— Ну… из скороварки.
Она схватилась рукой за стол.
— Господи…
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
— А что?
Мама медленно села на табурет.
— Это был не суп…
— В смысле?
Она закрыла лицо ладонями и нервно засмеялась:
— Я варила мясо для собаки.
На секунду в кухне повисла тишина.
— Чего?..
— Сосед охотник привёз обрезки лосятины. Старый лось был. Очень жёсткое мясо. Я решила всё выварить, чтобы потом перемешать с кашей для Рекса. Там даже соли не было нормально… Господи, вы это ели?!
Я уставился на неё.
В голове сразу всплыл этот странный вкус, тяжесть, запах…
И тут мама добавила:
— Там ещё были кости и лёгкие…
Меня чуть не вывернуло.
В этот момент входная дверь хлопнула так, что задребезжали стёкла. На пороге появился батя — красный, злой и какой-то помятый.
— Нина! — рявкнул он с порога. — Ты что в суп положила?!
Мама виновато подняла глаза:
— Это было для собаки…
Повисла пауза.
Я думал, батя сейчас взорвётся. Но он вдруг сел прямо в коридоре на табурет и начал хохотать. Громко, до слёз.
— Я-то думаю… — выдавил он между приступами смеха. — Почему у меня после третьей ложки ощущение, будто я седло съел!
Я тоже начал смеяться. От облегчения. От абсурдности ситуации. От того, как серьёзно мы сидели днём и пытались мужественно доесть собачий обед.
Мама сначала обиделась.
— Очень смешно вам…
Но потом сама не выдержала и рассмеялась вместе с нами.
В тот вечер батя ещё долго рассказывал, как на работе еле досидел смену. Как пил литрами чай и думал, что у него язва открылась. А один мужик даже посоветовал срочно проверить печень.
С тех пор в нашем доме появилась традиция: прежде чем что-то есть из кастрюли, обязательно спрашивать:
— Это людям или Рексу?
А батя потом много лет любил повторять гостям за столом:
— Я вам так скажу… Если очень проголодаетесь — собачий суп тоже пойдёт. Но второй раз не рекомендую.
Комментарии
Отправить комментарий