Две девочки с чёрствым хлебом на крыльце дома покойной жены произнесли её имя — то, что я узнал дальше, изменило всё
Гравий хрустнул под колёсами в 16:17 в субботу, и этот звук ударил по мне сильнее, чем должен был. Воздух пах мокрой травой, холодным камнем и старой смолой сосновых досок на крыльце, про которые Оксана всегда говорила, что они держат лето даже в октябре. Узкий карпатский ветер прошёл по кустам ежевики, задел медный колокольчик у двери, и тот дрогнул тонко, почти виновато. Я ехал три часа из города в старый дом у подножия леса с картонной коробкой в багажнике и папкой взрослых бумаг на пассажирском сиденье: заявление на отключение света, копия договора собственности, конверт с налогом на землю, который я два месяца не мог открыть, и лист от психолога, где синей ручкой было обведено одно предложение. Вернись. Посмотри. Уезжай, когда сможешь. Я собирался сделать именно это. Меня зовут Артём Шевчук. Мне было тридцать четыре, я три года жил вдовцом и считался успешным так, как люди говорят успешный, когда не знают, что ещё сказать мужчине, который возвращается в пустую квартиру....
Комментарии
Отправить комментарий