Le цифровой термометр трижды коротко и пронзительно пискнул. Марина, тридцатидвухлетняя женщина, с трудом вытащила его из-под мышки и попыталась сфокусировать взгляд на маленьком дисплее. Глаза слезились от жара, голову словно сдавливало железным обручем. Цифры расплывались перед глазами, но ошибиться было невозможно — 39,1°C. Тяжело вздохнув, она натянула одеяло до самого подбородка.
Именно в этот момент ей вдруг вспомнилось, как всего полгода назад заболел её муж Олег.
Тогда градусник показывал всего 37,4°C. Но в их двухкомнатной квартире это событие было воспринято как настоящее чрезвычайное происшествие государственного масштаба.
— Марина… — донёсся из спальни слабый, надломленный голос, словно человек прощался с жизнью. — Иди сюда… Скорее…
Марина бросила готовящийся ужин и поспешила к нему. Олег, здоровый тридцатичетырёхлетний мужчина весом почти девяносто килограммов, лежал на кровати, раскинув руки в стороны, словно смертельно раненый герой трагедии.
— Что случилось? — испуганно спросила она, присаживаясь рядом.
— Посмотри, — произнёс он, протягивая ей градусник дрожащей рукой так бережно, будто это была драгоценная реликвия. — Тридцать семь и четыре. Я ещё днём почувствовал озноб. Сразу понял, что заболеваю.
— Олег, это совсем небольшая температура, — с облегчением улыбнулась Марина. — Обычная простуда. Я сейчас сделаю тебе чай с лимоном, ты выпьешь его, немного поспишь, и—
— Какой ещё чай, Марина?! — возмущённо простонал он, театрально схватившись за голову. — У меня всё тело ломит так, будто по мне каток проехал! Вы, женщины, просто не понимаете! У мужчин совершенно другая физиология. Мы переносим температуру в десять раз тяжелее! Мне действительно очень плохо!
Жалобно застонав, он отвернулся к стене и натянул одеяло почти до самых глаз.
— Задёрни шторы, пожалуйста. Свет режет глаза так, что невозможно терпеть. И принеси холодное полотенце на лоб. Голова сейчас расколется.
Каждые несколько минут он тяжело вздыхал, стонал и всем своим видом требовал немедленного спасения.
Но сам Олег был далеко не самым тяжёлым испытанием. Куда сложнее оказалось справляться с его семьёй.
Как только свекровь Марины, Валерия Петровна, узнала о случившейся «трагедии», телефон Марины начал разрываться от звонков по пять-шесть раз в день.
— Мариночка, ты сварила ему бульон? Только обязательно из домашней курочки! Магазинную ему нельзя — желудок слабый! — взволнованно говорила она. — А витамин С дала? Морс из клюквы приготовила? У Оленьки с детства очень слабый иммунитет. Любая простуда может дать осложнение на сердце! Не отходи от него и измеряй температуру каждый час!
И Марина действительно не отходила.
Она взяла несколько дней за свой счёт. Посреди снежной метели побежала в круглосуточную аптеку только потому, что Олег захотел определённые пастилки для горла, которых не оказалось дома. Варила ему травяные чаи и куриный бульон, меняла холодные компрессы на лбу и часами выслушивала рассказы о том, как тяжело ему дышать.
Болезнь её мужа была почти священным событием.
И теперь, глядя на собственную температуру в 39,1°C, Марина впервые с пугающей ясностью поняла, что в этом браке у неё никогда не будет человека, который станет заботиться о ней так же, как она заботилась о других.
Была пятница — конец невероятно тяжёлой рабочей недели. Поездка домой в переполненном метро превратилась в настоящее мучение. Каждый звук отдавался болью в висках, а яркий свет заставлял щуриться от боли.
Вернувшись домой, она едва успела раздеться и практически сразу провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.
Разбудил её громкий хлопок входной двери и звук ключей, брошенных на тумбочку в прихожей. Часы показывали начало девятого вечера. Олег вернулся с работы.
Марина слышала его тяжёлые шаги.
Но муж даже не заглянул в спальню. Его не заинтересовало, почему в квартире темно и где находится жена. Вместо этого он сразу направился на кухню.
Открылась дверца холодильника.
Закрылась.
Через несколько секунд открылась снова — уже с явным раздражением.
Спустя минуту дверь спальни резко распахнулась, впуская внутрь яркий свет из коридора. Марина болезненно зажмурилась.
— Марина, я ничего не понимаю. Где ужин? — недовольно спросил Олег. — Ты серьёзно легла спать? Сегодня же пятница! Я ужасно голоден. На работе был настоящий кошмар, и я рассчитывал хотя бы дома нормально поесть.
Марина с трудом разомкнула пересохшие губы.
— Олег… Мне очень плохо, — едва слышно прошептала она, пытаясь приподняться на локтях. — У меня температура больше тридцати девяти. Меня всю трясёт. Пожалуйста, принеси мне стакан воды и парацетамол из аптечки на кухне.
Олег застыл в дверном проёме. Но на его лице не появилось ни тревоги, ни сочувствия.
— Ты всегда выбираешь для этого самое неподходящее время, — раздражённо произнёс он, закатив глаза. — Утром ведь всё было нормально! Весной все болеют. Почему ты вообще позволила температуре подняться так высоко? Могла бы выпить таблетку ещё на работе.
— Какую таблетку, Олег? — хрипло спросила Марина, чувствуя, как горячие слёзы выступают у неё на глазах от боли и собственного бессилия. — У меня почти сорок градусов. Я даже не могу встать, чтобы налить себе воды…
Но он словно не услышал её слов.
Олег не подошёл к кровати. Не прикоснулся ладонью к её горящему лбу. Не спросил, не вызвать ли врача.
Он лишь раздражённо махнул рукой, развернулся и молча вышел из комнаты.
Минут через пятнадцать раздался звонок домофона. Олег заказал себе ужин с доставкой.
Вскоре всю квартиру заполнил насыщенный запах горячей пепперони, от которого Марину, измученную высокой температурой, затошнило ещё сильнее.
Олег ужинал на кухне, громко включив сериал на планшете. Закончив есть, он наконец вернулся в спальню, молча разделся, лёг на самый край кровати, повернулся к жене спиной и почти сразу захрапел.
Марина долго не могла уснуть. Её знобило так сильно, что зубы стучали друг о друга. Горло горело, голова раскалывалась, а до кухни, где лежали лекарства, путь казался бесконечным.
Она несколько раз пыталась позвать мужа, но каждый раз останавливалась. За полгода она слишком хорошо запомнила, как выглядела забота в этом доме: если болел Олег, весь мир должен был остановиться. Если заболевала она, мир почему-то продолжал вращаться.
Среди ночи Марина всё же заставила себя подняться. Ноги подкашивались, перед глазами всё плыло. Держась за стену, она медленно дошла до кухни, выпила несколько глотков воды и нашла парацетамол. Открыв холодильник, она увидела лишь коробку с недоеденной пиццей и несколько соусов.
Она невольно улыбнулась горькой улыбкой.
Полгода назад она каждые два часа вставала проверить температуру мужа. Сейчас никто даже не поинтересовался, ела ли она вообще сегодня.
Вернувшись в спальню, Марина снова провалилась в тяжёлый сон.
Утром её разбудил голос Олега.
— Ты ещё не встала? — удивлённо спросил он, застёгивая рубашку перед зеркалом. — Мне через сорок минут нужно быть на рыбалке.
Марина с трудом открыла глаза.
— На какой рыбалке?
— Как на какой? Мы с ребятами ещё неделю назад договорились. Я тебе говорил.
Она молча посмотрела на мужа. Лицо горело от температуры.
— Олег, у меня тридцать девять и два. Я всю ночь не могла спать.
— Ну так прими ещё таблетку, — пожал он плечами. — Что ты так переживаешь? День полежишь, завтра уже легче станет.
Марина не сразу нашлась с ответом.
— Когда у тебя было тридцать семь и четыре, я взяла отпуск за свой счёт.
— Ну это совсем другое, — нахмурился Олег. — Я тогда очень плохо себя чувствовал.
— А я, значит, хорошо?
— Не начинай с утра, пожалуйста. У меня и так неделя тяжёлая была.
Он взял с тумбочки телефон и добавил:
— Кстати, можешь потом заказать продукты. У нас дома почти ничего нет.
Марина даже не нашла в себе сил возмутиться.
— Ты серьёзно сейчас говоришь о продуктах?
— А что такого? Доставка работает круглосуточно.
Она закрыла глаза и отвернулась к стене.
— Олег, мне нужен врач.
— Если к вечеру не станет лучше, вызовешь. Не думаю, что всё настолько серьёзно.
Через десять минут входная дверь захлопнулась. Муж уехал на рыбалку.
Около одиннадцати часов утра раздался телефонный звонок.
— Мариночка! — послышался взволнованный голос Валерии Петровны. — Как там мой Оленька? Он говорил, что вы собирались на рыбалку!
— Он прекрасно себя чувствует, Валерия Петровна. Уже уехал отдыхать.
— Слава Богу! А почему голос у тебя такой странный?
— Потому что у меня температура почти сорок градусов.
На другом конце провода повисло недолгое молчание.
— Вот как… Весной многие болеют, — наконец ответила свекровь. — Ну ты полежи, отдохни немного. Только смотри, чтобы Олеженька не простудился на озере. Передай ему, чтобы не сидел долго на ветру.
Марина несколько секунд молчала, не веря собственным ушам.
— Обязательно передам, — тихо ответила она и положила трубку.
В тот день она впервые не заплакала от обиды. Наоборот, внутри стало удивительно спокойно.
Словно разбился последний хрустальный бокал, который она так долго пыталась удержать в руках.
К вечеру температура поднялась до 39,5°C. Соседка по лестничной площадке, увидев её бледное лицо, сама вызвала врача и сходила в аптеку за лекарствами.
— Где ваш муж? — удивлённо спросила пожилая женщина.
Марина посмотрела в окно и неожиданно улыбнулась.
— На рыбалке.
Соседка сначала подумала, что ослышалась.
— На рыбалке?
— Да.
— А вы здесь одна с такой температурой?
Марина хотела было оправдать мужа, как делала всегда, но вдруг поняла, что больше не хочет этого делать.
— Да, одна.
Вечером довольный и загоревший Олег вернулся домой с пакетом свежей рыбы и с порога радостно заявил:
— Представляешь, какой сегодня был клёв!
Увидев в квартире врача и соседку, он удивлённо остановился.
— А что случилось?
Марина медленно подняла на него глаза.
— Ничего особенного, Олег. Просто я заболела. Помнишь? Я говорила тебе утром.
И впервые за все годы их совместной жизни она не почувствовала ни желания оправдать его, ни желания понять. Что-то внутри неё окончательно изменилось.
Ни в этот вечер, ни на следующий день Олег так и не понял, что именно произошло.
Для него всё было по-прежнему. Да, жена заболела. Да, температура оказалась высокой. Такое случается. Через несколько дней она поправится, и жизнь вернётся в привычное русло.
Он искренне не понимал, почему Марина стала такой холодной.
Когда врач ушёл, назначив лечение и строго порекомендовав постельный режим, Олег наконец решил проявить участие.
— Ну что сказал врач? Ничего серьёзного?
— Нет, — спокойно ответила Марина. — Сказал, что мне нужен покой.
— Вот видишь! Я же говорил, что всё будет хорошо.
Она внимательно посмотрела на мужа.
— Да, всё будет хорошо.
Только впервые за двенадцать лет брака эти слова означали для неё совсем не то, что думал Олег.
Следующие несколько дней Марина почти всё время спала. Температура постепенно спадала, но вместе с ней уходило и что-то другое — её привычка ставить себя на последнее место.
Она вдруг поняла, что всё это время жила в очень странном браке. Она знала любимые лекарства мужа, помнила, какой чай он любит пить во время болезни и какую температуру переносит хуже всего. Она могла среди ночи поехать за нужными таблетками, отменить свои планы и взять отпуск, если ему было плохо.
Но человек, который спал рядом с ней столько лет, даже не знал, где лежит её медицинская карта и есть ли у неё аллергия на лекарства.
Это осознание оказалось страшнее высокой температуры.
Через неделю Марина вернулась на работу.
Всё было как обычно. Кроме неё самой.
Она перестала звонить мужу по несколько раз в день, чтобы напомнить пообедать. Перестала гладить ему рубашки поздно вечером, если он забывал сделать это сам. Перестала вставать раньше него, чтобы приготовить завтрак.
— Что происходит? — наконец не выдержал Олег через две недели. — Ты на меня обиделась из-за той болезни?
— Нет.
— Тогда почему ты так себя ведёшь?
— Как?
— Будто мы просто соседи.
Марина ненадолго задумалась.
— Нет, Олег. Мы не соседи. Соседи хотя бы иногда помогают друг другу.
Он нахмурился.
— По-моему, ты всё слишком драматизируешь.
— Правда?
Она подошла к шкафу и достала небольшую коробку.
— Помнишь это?
В коробке лежали чеки из аптек, старые рецепты врачей и список лекарств, которые она покупала для мужа полгода назад.
— За три дня твоей болезни я потратила больше двадцати часов, ухаживая за тобой. А когда заболела я, ты не смог потратить две минуты, чтобы принести мне стакан воды.
— Ну перестань! Не сравнивай! У меня всё было по-другому.
— Конечно, по-другому, — спокойно согласилась Марина. — У тебя было тридцать семь и четыре. У меня — почти сорок.
Олег впервые не нашёлся что ответить.
— Но я же не специально!
— Именно это меня и пугало больше всего.
— Что?
— То, что это было естественно для тебя. Ты даже не понял, что поступил плохо.
После этих слов в комнате воцарилась тишина.
В тот вечер Марина долго сидела на кухне одна. Она вдруг вспомнила слова своей матери, сказанные много лет назад перед свадьбой.
«Доченька, выбирай не того мужчину, который будет любить тебя, когда тебе хорошо. Выбирай того, который не оставит тебя, когда тебе плохо».
Тогда она не придала этим словам особого значения.
Теперь же понимала, насколько они были правдивы.
Через месяц заболел Олег.
На этот раз температура поднялась до 37,3°C.
— Марина, принеси, пожалуйста, градусник, — жалобно позвал он из спальни.
— Он в аптечке, — ответила она, не отрываясь от книги.
— А чай сделаешь?
— Конечно. Чайник на кухне, чай в верхнем шкафчике, лимон в холодильнике.
— Но мне очень плохо.
— Верю тебе.
— И всё?
— А что ещё?
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты даже не подойдёшь?
Марина впервые за долгое время улыбнулась.
— Нет, Олег. Ты взрослый, здоровый мужчина. Справишься.
— Но когда я болел в прошлый раз…
— А когда болела я, ты поехал на рыбалку.
Эти слова прозвучали спокойно. Без упрёка и без злости. Просто как факт.
Он опустил глаза.
Только теперь до него начало доходить то, чего он не понимал все эти недели.
Он потерял не заботливую сиделку и не удобную жену. Он постепенно терял человека, который любил его больше, чем самого себя.
— Марина, прости меня, — тихо произнёс он.
Она долго молчала.
— Знаешь, Олег, самое страшное в равнодушии не то, что оно причиняет боль. Самое страшное, что однажды оно убивает любовь.
— И что теперь?
Марина посмотрела в окно.
— Теперь всё зависит не от слов, а от поступков.
Она не знала, смогут ли они сохранить свой брак. Но одно знала совершенно точно: больше она никогда не позволит себе быть единственным человеком, который заботится о двоих.
Болезнь прошла. Температура спала. Но именно в те дни Марина окончательно выздоровела от своей привычки любить в одиночку.
И впервые за много лет она поняла простую истину: настоящая семья начинается не тогда, когда с тобой смеются в счастливые дни, а тогда, когда среди ночи тебе молча подают стакан воды и остаются рядом, потому что ты важен.
Комментарии
Отправить комментарий