Ваш рост увеличился на четыре сантиметра

 

«Ваш рост увеличился на четыре сантиметра»: как плановый осмотр в колонии превратился в настоящий анекдот

Утренний вызов

В женской колонии однажды произошло событие, о котором потом ещё несколько месяцев рассказывали по всей медсанчасти. Началось всё совершенно обычно: утром начальник отделения вызвал одну из заключённых и сообщил ей, что пришло время пройти плановый медицинский осмотр.

Женщина тяжело вздохнула.

— Опять врачи?

— Плановый осмотр, — строго ответил начальник. — Не обсуждается.

Знакомство с доктором

Её отвели в медсанчасть и передали старому врачу, который работал в колонии уже столько лет, что его знали практически все сотрудники. Доктор был человеком спокойным, немногословным и обладал странной привычкой комментировать вслух абсолютно всё, что видел перед собой.

— Заходите, дорогуша, — сказал он. — Не волнуйтесь. Сейчас быстро закончим.

Пациентка села и стала отвечать на стандартные вопросы.

— Жалобы есть?

— Иногда давление скачет.

Доктор записал.

— Сон?

— Плохой.

Записал.

— Аппетит?

— Нормальный.

— Настроение?

Женщина задумалась.

— В зависимости от людей.

Врач впервые улыбнулся.

— Хороший ответ.

Неожиданное открытие

Он продолжил осмотр, задавая обычные медицинские вопросы, а затем внезапно остановился и удивлённо произнёс:

— Ничего себе...

Женщина напряглась.

— Что такое?

Доктор посмотрел на результаты обследования.

— Вот это действительно интересно.

— Что именно?

— Показатели.

Женщина облегчённо выдохнула.

— А я уже испугалась.

— Напрасно. У вас организм крепче, чем у половины наших сотрудников.

— Правда?

— Абсолютная.

Он продолжил изучать бумаги.

— Давление хорошее, анализы в норме, сердце работает прекрасно...

Женщина улыбнулась:

— Доктор, вы меня сейчас как на курорт отправите.

— Не торопитесь радоваться.

— Почему?

— Потому что есть одна проблема.

Загадка роста

Она насторожилась.

— Какая?

Доктор снял очки, протёр их и снова посмотрел на документы.

— Ваш рост.

— А что с ним?

— В анкете написано сто пятьдесят восемь сантиметров.

— Ну и?

— А по последнему измерению — сто шестьдесят два.

Женщина пожала плечами.

— Может, выросла.

Доктор посмотрел на неё поверх очков.

— В вашем возрасте?

— А что?

— Тогда вам необходимо обследование ещё одного специалиста.

— Какого?

— Эндокринолога.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Доктор, вы хотите сказать, что я вдруг начала расти?

— Я хочу сказать, что либо вы выросли, либо предыдущая медсестра измеряла вас вместе с тапочками.

Женщина рассмеялась.

— Вот это диагноз!

Врач тоже улыбнулся.

Прерванный разговор

Но тут дверь кабинета распахнулась, и внутрь заглянула молодая медсестра.

— Доктор, вас начальник медсанчасти просит.

— Сейчас приду.

Медсестра ушла.

Врач снова посмотрел на заключённую.

— Знаете, что я вам скажу?

— Что?

— За тридцать пять лет работы я понял одну вещь.

— Какую?

— Самые страшные пациенты — не больные.

— А кто?

— Те, кто приходят на медосмотр и начинают спорить с каждым показателем.

Женщина усмехнулась.

— А вы думали, я буду молчать?

— Именно на это я и надеялся.

— Не дождётесь.

Доктор вздохнул:

— Вот поэтому я и работаю здесь столько лет.

Заключение осмотра

Она поднялась.

— Всё?

— Всё.

— Так быстро?

— Конечно.

— А диагноз?

Доктор протянул ей справку.

— Практически здорова.

Женщина прочитала.

— А почему здесь написано: «Пациентка требует покоя»?

Доктор невозмутимо ответил:

— Это не диагноз.

— А что?

— Моя личная рекомендация.

— Почему?

— Потому что после ваших вопросов мне самому нужен покой.

Женщина рассмеялась и вышла из кабинета.

В коридоре

В коридоре её уже ждала соседка по отряду.

— Ну что?

— Жива.

— Что сказал врач?

— Сказал, что я практически здорова.

— И всё?

— Нет.

— А что ещё?

Женщина улыбнулась:

— Сказал, что теперь ему нужен отпуск.

Соседка посмотрела на закрытую дверь кабинета.

— Понятно.

И тут из кабинета донёсся голос старого врача:

— Следующая!

Соседка побледнела.

— Это я.

— Не бойся.

— Почему?

— Он добрый.

— Откуда знаешь?

Женщина усмехнулась:

— После него даже самые неприятные новости звучат как анекдот.

Новая пациентка

Дверь открылась.

Доктор посмотрел на следующую пациентку и строго спросил:

— Фамилия?

— Иванова.

— Жалобы?

Женщина подумала.

— На жизнь.

Доктор вздохнул, открыл чистую страницу медицинской карты и сказал:

— Ну всё. Сегодня у меня будет длинный рабочий день.

Иванова присела на стул, оценивающе разглядывая доктора, о котором уже успела наслышаться от соседок по отряду.

— Мне говорили, вы всех успокаиваете, — сказала она с лёгким недоверием.

— Стараюсь, — кивнул доктор, доставая тонометр. — Хотя иногда пациенты успокаивают меня сильнее, чем я их.

— Это как?

— А вот так. Только что была у меня одна особа, которая за десять минут умудрилась вырасти на четыре сантиметра, — сказал он, надевая манжету тонометра ей на руку. — После такого меня уже ничем не удивишь.

Иванова невольно хмыкнула, немного расслабляясь.

— И как, правда выросла?

— Скорее всего, дело в тапочках предыдущей медсестры, — серьёзно ответил доктор, накачивая грушу тонометра. — Но звучит куда интереснее, если оставить загадку нераскрытой.

Он замерил давление, задумчиво хмыкнул, глядя на цифры.

— Ну что, докторов и здесь на жизнь не хватает? — спросил он, доставая бланк для записей.

— Не хватает, — вздохнула Иванова.

— Тогда будем разбираться с тем, что есть, — сказал он, придвигая к себе чистый лист. — Давление у вас, кстати, тоже интересное.

— Высокое?

— Скорее, упрямое. Не хочет вписываться в стандартные рамки, прямо как некоторые мои пациентки.

Иванова невольно улыбнулась, чувствуя, как первоначальная настороженность понемногу отступает под влиянием этого странного, но обезоруживающе спокойного юмора.

Долгий рабочий день

К обеду доктор действительно осмотрел уже добрый десяток женщин, и каждая, выходя из кабинета, неизменно улыбалась или тихо посмеивалась, пересказывая соседкам очередную забавную реплику старого врача.

— Он сказал, что мой пульс живее, чем у половины начальства колонии, — делилась одна.

— А мне сказал, что мои жалобы на бессонницу звучат убедительнее моего же признательного показания, — хихикала другая.

К концу дня медсестра, заглянувшая в кабинет с очередной порцией документов, застала доктора откинувшимся на спинку стула с чашкой остывшего чая в руке.

— Как прошёл день? — спросила она.

— Плодотворно, — ответил он, устало улыбаясь. — Одна выросла на четыре сантиметра, вторая пожаловалась на жизнь, а третья заявила, что после моего осмотра готова хоть завтра выйти на олимпийские соревнования.

— И как вы всё это выдерживаете столько лет?

Доктор отхлебнул остывший чай и философски произнёс:

— Знаете, за тридцать пять лет практики я понял простую вещь: люди, оказавшиеся в самых трудных обстоятельствах жизни, чаще всего сохраняют куда более живое чувство юмора, чем те, у кого всё благополучно. Может, это способ выжить. А может — просто врождённая человеческая способность находить смешное даже там, где, казалось бы, совсем не до смеха.

Медсестра, подумав над его словами, понимающе кивнула и вышла из кабинета, оставив доктора наедине с остывшим чаем и стопкой заполненных за день медицинских карт — каждая из которых, помимо сухих цифр давления и анализов, хранила крупицу того самого, необъяснимого, но неизменно живого человеческого юмора, ставшего своеобразной визитной карточкой этой скромной, но, как оказалось, легендарной в масштабах всей колонии медсанчасти.