Поиски по всему двору
Тревога, сначала тихая и робкая, теперь начала нарастать, превращаясь в настоящую панику. Гости, ещё минуту назад веселившиеся под гармошку, теперь сбивались в тревожные кучки, перешёптываясь и строя догадки.
— Может, ему плохо стало, перепил с непривычки? — предположил кто-то из друзей жениха.
— Да не пил он почти, я следил, — возразил Виктор, наконец оторвавшись от рассказа о таймене и осознав серьёзность происходящего. — Он мне сам говорил, что первую брачную ночь трезвым встретить хочет.
Тамара, чувствуя, как внутри неё разгорается материнская тревога за дочь, скомандовала мужчинам разойтись по двору — проверить сарай, баню, старый амбар, где иногда прятались подвыпившие гости, чтобы отоспаться от чрезмерного веселья.
— Может, к Савкиным домой пошёл, забыл что-нибудь? — предположила Анна, теребя край фартука.
— Так дом-то их рядом, я бы видела, — покачала головой Вера, всё сильнее бледнея. — Мам, а вдруг с ним что случилось? Вдруг плохо стало, а он один где-то лежит?
Голос из-под земли
Именно в этот момент, когда паника уже готова была захлестнуть весь двор, кто-то из мальчишек, крутившихся поблизости в ожидании остатков праздничного пирога, вдруг закричал, указывая на дальний угол огорода:
— Тётя Тамара! Тётя Тамара, там кто-то стучит! Из погреба!
Все, кто был во дворе, бросились в указанном направлении. Действительно, из-под massивной деревянной крышки старого погреба, врытого в склон холма ещё дедом Тамары, доносились приглушённые удары и что-то похожее на сдавленные крики.
— Денис?! — Тамара первой упала на колени перед крышкой, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. — Денис, ты там?!
— Тамара Ивановна! — донёсся из глубины погреба голос, действительно принадлежавший новоиспечённому зятю, приглушённый толщей земли и деревом. — Тут это... заклинило меня! Крышка не открывается!
Вера, услышав голос мужа, живого и, судя по интонациям, скорее раздражённого, чем испуганного, почувствовала, как ноги подкашиваются от облегчения.
— Дениска, миленький, потерпи! Сейчас вытащим! — запричитала она, уже пытаясь сама сдвинуть тяжёлую крышку.
Как всё случилось
Пока мужчины во главе с Сергеем Савкиным пытались разобраться с заклинившим засовом — оказалось, старая щеколда, давно не смазанная, за долгие годы прикипела к пазу настолько, что открыть её снаружи оказалось не проще, чем изнутри, — история постепенно начала проясняться сама собой, по обрывочным фразам, доносившимся из-под земли.
Оказалось, Денис, услышав шутливое замечание Тамары о хвалёных солёных помидорах Савкиных, решил сделать тёще приятный сюрприз — тайком, не привлекая лишнего внимания, спуститься в погреб своих родителей, благо тот находился неподалёку, во дворе у Веры, куда семья Дениса как раз перенесла часть заготовок на хранение с прошлой осени, и достать баночку тех самых знаменитых помидоров.
— Хотел же как лучше, — доносился из-под земли обиженный голос жениха, пока мужчины безуспешно пытались справиться с засовом. — Думал, спущусь по-быстрому, никто и не заметит, а тёща удивится, что зять её угодить умеет.
Спустившись в темноту погреба с одной лишь захваченной впопыхах свечкой огарком, Денис действительно быстро отыскал нужную полку с закатками — Анна Савкина хозяйство вела образцовое, все банки были подписаны аккуратным почерком. Но, потянувшись за трёхлитровой банкой с помидорами, стоявшей в самом дальнем углу, он случайно зацепил рукавом нарядной рубашки соседнюю полку, и на пол с грохотом посыпались банки с прошлогодним вареньем.
От неожиданности он выронил свечу, та погасла, и, пока он в кромешной темноте пытался нащупать выход, наверху, как назло, налетевший ветерок захлопнул тяжёлую крышку погреба — а старая щеколда, годами не открывавшаяся и не закрывавшаяся как следует, вдруг решила именно в эту ночь встать намертво на своё законное место.
Освобождение жениха
— Ну наконец-то поддалась, окаянная! — воскликнул Сергей Савкин, когда после долгих усилий с монтировкой, найденной в сарае, засов наконец со скрипом провернулся, и крышка погреба со скрежетом отворилась.
Из тёмного проёма, щурясь от яркого света факелов и фонариков, которыми уже успели вооружиться собравшиеся, показался Денис — весь перепачканный вареньем, липкий, с прилипшими к нарядной рубашке ошмётками раздавленных ягод, но, к всеобщему облегчению, целый и невредимый. В одной руке он крепко сжимал ту самую заветную трёхлитровую банку с солёными помидорами, которую, несмотря на все злоключения, так и не выпустил из рук.
— Вот, Тамара Ивановна, — произнёс он торжественно, хотя вид его, перемазанного вишнёвым вареньем с ног до головы, никак не вязался с этой торжественностью, — помидорчики, как заказывали.
Двор взорвался хохотом — тем самым облегчённым, почти истерическим смехом, что приходит на смену только что пережитому страху. Тамара, обнимая перепачканного зятя, смеялась сквозь слёзы:
— Ох, зятёк, напугал ты меня до смерти! Да разве ж за помидорами так рискуют в свою же первую ночь?!
— Так ведь обещал угодить, — смущённо улыбался Денис, отдавая наконец банку в руки тёщи. — Слово, оно дороже стоит.
Вера, повиснув на шее мужа, не могла решить — плакать ей от пережитого волнения или смеяться от нелепости всей ситуации.
— Дениска, дурачок ты мой, — прошептала она, уткнувшись лицом в его перепачканную вареньем рубашку, пахнущую погребом и раздавленной клубникой. — Разве ради солёных помидоров рискуют жизнью в первую брачную ночь?
Первая брачная ночь
Гости, вдоволь насмеявшись над злополучным приключением жениха, начали расходиться, обсуждая между собой невероятную историю, которая, без сомнения, станет главной байкой этой свадьбы на долгие годы вперёд. Дениса тем временем повели отмываться от липких сладких пятен — благо баня после свадебных приготовлений ещё не успела остыть.
— Ну и видок у тебя был, когда из погреба вылез, — посмеивался Виктор, помогая другу отмыть особенно упрямое пятно варенья с волос. — Как из фильма ужасов вышел, весь красный, будто в крови.
— Скажи ещё спасибо, что не в компоте утонул, — отшучивался Денис, хотя пережитые полчаса в темноте, среди грохота падающих банок и безуспешных попыток открыть неподатливую крышку, дались ему куда тяжелее, чем он показывал перед гостями.
Наконец, отмытый и переодетый в чистую рубашку, одолженную у одного из друзей, Денис наконец воссоединился с молодой женой, которая всё это время нетерпеливо ждала его в горнице, специально прибранной для новобрачных.
— Ну и ночка у нас выдалась, — сказал он, обнимая Веру, едва за ними закрылась дверь. — Думал, самое страшное испытание для зятя — это застолье да тёщины подколки пережить, а оно вон как обернулось.
— Зато будет что детям и внукам рассказывать, — улыбнулась Вера, прижимаясь к мужу. — Как папа в погребе застрял, добывая для бабушки солёные помидоры.
Легенда, живущая до сих пор
С тех пор прошло немало лет, но история о том, как молодожён Денис застрял в погребе в поисках солёных помидоров для тёщи, и по сей день передаётся в этой семье из уст в уста, обрастая с каждым разом новыми, всё более красочными подробностями.
Дети Веры и Дениса, повзрослев, обожали слушать эту байку на семейных застольях, каждый раз со смехом представляя своего солидного, степенного отца, перепачканного вареньем с ног до головы, торжественно вручающего банку помидоров растерянной тёще.
— Пап, а ты правда чуть не умер там, в темноте? — спрашивал с любопытством младший сын, слушая историю в очередной раз.
— Да какое там умер, — отмахивался Денис, довольно поглядывая на жену. — Просто хотел доказать, что за руку вашей мамы готов был на любые подвиги пойти, хоть в погреб лезь, хоть куда.
А Тамара Ивановна, дожив до почтенных седин и обзаведясь уже правнуками, до сих пор с особым удовольствием угощала гостей теми самыми солёными помидорами по рецепту Анны Савкиной — теперь уже собственного приготовления, — неизменно добавляя к угощению коронную фразу:
— Кушайте, дорогие, да знайте — эти помидорчики нашему зятю чуть жизни не стоили. Но зато какого зятя вырастила себе Аннушка — за любимую тёщу и в погреб, и на край света готов был отправиться!
И под общий смех застолья история эта продолжала жить, передаваясь уже следующему поколению семьи — тёплая, немного нелепая, но пропитанная той самой настоящей любовью, что не боится ни тёмных погребов, ни рассыпавшихся банок с вареньем, ни самых нелепых испытаний, какие только может преподнести первая брачная ночь.
Комментарии
Отправить комментарий