Тёща напросилась в рейс к зятю-дальнобойщику

 

Тёща напросилась в рейс к зятю-дальнобойщику: как неделя за рулём фуры превратилась в испытание для троих и фразу «вот вдул так вдул», от которой дочь чуть не упала со стула

«Сынок, а возьми меня с собой!»

Утро выдалось ясным, по-осеннему прохладным, с лёгким туманом, стелющимся над двором. Игорь, зять Валентины Семёновны, как обычно перед рейсом, обходил свою фуру по кругу, проверяя давление в шинах, состояние креплений тента и исправность габаритных огней. Маршрут предстоял серьёзный: три города, две загрузки, одна перегрузка и обратно домой только через неделю.

Он как раз присел на корточки у переднего колеса, когда услышал голос тёщи, раздавшийся сзади с какой-то подозрительной решимостью в интонации.

— Сынок, а возьми меня с собой!

Игорь не сразу понял, что именно услышал, и даже на мгновение подумал, что ослышался.

— Кого? Вас? — переспросил он, медленно поднимаясь и оборачиваясь.

— Меня, конечно! — уверенно подтвердила Валентина Семёновна, уперев руки в бока. — А кого ещё, не соседку же Клавдию звать.

— Мам, вы же сами постоянно говорили, что дальняя дорога вас утомляет. Вы даже в соседний город на автобусе ехать не любите.

— Это когда я ездила пассажиром в обычном автобусе, сынок, где сиденья жёсткие, а шофёр гоняет как сумасшедший. А тут совсем другое дело. Ты же за рулём сидишь, я рядом. Посмотрю города, природу разную. Может, даже фотографий наделаю, внукам потом покажу.

Игорь почесал затылок, чувствуя, как привычная уверенность утреннего рейса начинает куда-то улетучиваться.

— Дорога тяжёлая, — попытался он для начала.

— Я не маленькая, сама разберусь, тяжело мне или нет.

— Иногда едем по десять часов практически без остановки.

— Потерплю, не развалюсь.

— Спать будете прямо в кабине, на узкой полке.

— Ну и что с того?

— Еда — что найдём на стоянках, часто не бог весть что.

— Я сама приготовлю, у меня руки откуда надо растут.

— Туалет… — начал было Игорь, явно надеясь, что этот аргумент наконец отрезвит тёщу.

— Сынок! — возмущённо воскликнула Валентина Семёновна.

— Я просто предупреждаю заранее, чтобы потом претензий не было.

— Всё, хватит меня пугать своими страшилками. Бери, и весь разговор!

Голос разума со двора

В этот самый момент из дома, привлечённая повышенными голосами во дворе, вышла Татьяна — жена Игоря и родная дочь Валентины Семёновны.

— А что тут у вас происходит? — спросила она, вытирая руки о кухонное полотенце.

— Твоя мама решила ехать со мной в рейс, — развёл руками Игорь с видом человека, которого застали врасплох стихийным бедствием.

Татьяна замерла на крыльце, переводя взгляд с мужа на мать.

— Добровольно? — уточнила она с лёгким недоверием в голосе.

— Конечно добровольно! — с готовностью подтвердила Валентина Семёновна. — Я давно уже мечтала посмотреть, как вообще дальнобойщики живут, что там за работа такая тяжёлая, о которой Игорь вечно рассказывает с таким уставшим видом.

Татьяна молча посмотрела на мужа, затем на мать, затем снова на мужа долгим, изучающим взглядом.

— Ты уверен в этой затее? — спросила она наконец.

— Не очень, если честно, — признался Игорь.

— Тогда я тебя заранее предупреждала.

— О чём именно?

— Если мама решила что-то сделать, остановить её совершенно невозможно, проверено годами.

Валентина Семёновна гордо вздёрнула подбородок, явно восприняв эти слова как своеобразный комплимент собственной настойчивости.

— Вот! Слышал? Дочь меня совсем не знает, думает, что я размякла на пенсии.

— Я-то тебя как раз прекрасно знаю, мама, — пробормотала Татьяна себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали.

Три пакета с продуктами

На следующее утро, едва рассвело, Валентина Семёновна уже стояла возле фуры с огромной клетчатой сумкой и ещё тремя увесистыми пакетами впридачу.

Игорь оглядел весь этот багаж с нескрываемым изумлением.

— Мам, мы на неделю в рейс едем, а не переезжаем на новое место жительства насовсем.

— Здесь только всё самое необходимое, ничего лишнего.

— А зачем целых три пакета-то?

— В одном продукты, — начала перечислять тёща, демонстративно приподнимая каждый пакет по очереди.

— Хорошо, это понятно.

— Во втором одежда на все случаи, мало ли погода переменится.

— Ладно, тоже логично.

— А в третьем…

— Что в третьем?

— В третьем тоже продукты, — с достоинством сообщила Валентина Семёновна.

— Зачем же ещё одни продукты, если уже есть один пакет?

— А вдруг первые закончатся раньше времени, тогда что, голодать нам прикажешь?

Игорь на мгновение закрыл глаза, молча считая до пяти, прежде чем ответить.

— Мам, у нас по дороге будут самые обычные магазины, и не один.

— Магазин магазину рознь, сынок, в придорожных сервисах цены знаешь какие дерут.

— Ну хорошо, будь по-вашему, — сдался Игорь, понимая, что спор бессмысленен.

Первое знакомство с кабиной

Когда они наконец загрузили всё имущество, Валентина Семёновна с нескрываемым восторгом забралась в кабину и принялась разглядывать всё вокруг, будто попала на борт космического корабля.

— Ого! — воскликнула она, едва усевшись на пассажирское сиденье.

— Что опять? — насторожился Игорь.

— Вот это кровать у тебя, оказывается, целая, со спальным местом!

— Ну да, спальник.

— А вот это у тебя холодильник, настоящий?

— Да, маленький, но рабочий.

— И столик откидной есть!

— Есть, да.

— И сколько тут кнопок всяких, глаза разбегаются!

— Только, пожалуйста, ничего без спроса не нажимайте, — предупредил Игорь с некоторой тревогой в голосе.

— Я что тебе, ребёнок несмышлёный, по кнопкам тыкать?

— Я просто на всякий случай говорю, мало ли.

Фура плавно тронулась со двора и выехала на трассу. Первые полчаса пути Валентина Семёновна, против обыкновения, молчала, завороженно разглядывая проплывающие за окном пейзажи. Игорь искренне наслаждался непривычной тишиной в кабине.

Поток вопросов

Но тишина, как и следовало ожидать, продлилась недолго. Ровно через тридцать минут раздалось долгожданное и неизбежное:

— Сынок.

— Да, мама?

— А мы уже далеко отъехали?

— Довольно далеко.

— А сколько конкретно проехали километров?

— Примерно пятьдесят, может, чуть больше.

— И это уже считается далеко?

— Для самого начала пути — вполне прилично.

Ещё через десять минут последовал новый вопрос:

— А что там за город впереди виднеется?

— Пока это не город.

— А что же тогда?

— Обычный посёлок.

— А почему он так называется, интересно?

— Понятия не имею, мам, честно.

Спустя ещё пять минут Валентина Семёновна продолжила свой допрос с неиссякаемым энтузиазмом:

— А ты давно уже по этой трассе ездишь?

— Несколько раз уже бывал здесь.

— А аварии случались на твоей памяти?

— Нет, слава богу, обходилось.

— А у знакомых твоих, коллег?

— Мам…

— Я просто интересуюсь, из чистого любопытства.

Игорь устало вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова от непрерывного потока вопросов.

— Давайте лучше музыку включим, чтобы время веселее шло, — предложил он, нащупывая кнопку магнитолы.

— Давай, хорошая идея, — неожиданно легко согласилась тёща.

Уже через несколько минут Валентина Семёновна увлечённо подпевала какой-то современной песне, слов которой совершенно не знала, выдумывая собственные варианты на ходу.

Обед в кабине

Ближе к полудню тёща решительно достала из своего знаменитого третьего пакета первый пластиковый контейнер с едой.

— Ешь давай, подкрепись.

— Спасибо, мам, я, пожалуй, попозже перекушу.

— Сейчас нужно есть, не откладывай.

— Я же за рулём сижу, неудобно руками контейнеры открывать.

— Именно поэтому тебе силы и нужны побольше.

— Я совсем недавно завтракал плотно.

— Завтрак твой был аж три часа назад, время-то летит.

— Ничего страшного, не умру с голоду.

— Ты мужчина в самом расцвете сил, тебе нормально питаться полагается, а не на ходу перекусывать чем попало.

Игорь прекрасно понимал, что спорить с тёщей на эту тему совершенно бесполезное занятие, и решил остановиться на ближайшей придорожной стоянке.

Валентина Семёновна тут же, с видимым удовольствием, принялась выставлять на откидной столик всё содержимое своих пакетов. Спустя буквально десять минут столик в кабине выглядел так, будто здесь готовилась встретить гостей целая большая семья: котлеты, варёная картошка, соленья, пирожки, термос с компотом и ещё что-то в фольге.

— Мам, нас же тут всего двое едет.

— Я прекрасно это знаю, зрение пока не подводит.

— Тогда зачем же так много всего набрали?

— Чтобы было про запас, мало ли что.

Первые трудности дальней дороги

После плотного обеда они снова тронулись в путь. К вечеру первого дня Валентина Семёновна начала постепенно осознавать, что дальнобойная жизнь выглядит совсем не так романтично, как представлялось ей изначально дома.

Она воображала себе живописные извилистые дороги, интересные провинциальные городки, красивые пейзажи за окном. А получила вместо этого бесконечные пробки на въездах, ремонтные работы с реверсивным движением, нудный моросящий дождь и вереницы точно таких же фур, едущих впереди и сзади.

— А мы скоро уже остановимся на отдых? — спросила она устало.

— Примерно через час, не раньше.

— А нельзя раньше где-нибудь притормозить?

— Здесь просто физически негде, обочины нет подходящей.

— Почему же негде-то?

— Потому что это скоростная трасса, мама, тут так просто не остановишься.

— Ну найди какое-нибудь место всё-таки.

— Если бы всё было действительно так просто, как вам кажется…

Спустя час они всё же остановились на подходящей стоянке. Валентина Семёновна выбралась из кабины, потянулась всем телом и охнула:

— Ой, всё тело затекло, спасу нет.

— Я же вас предупреждал заранее.

— Не надо каждый раз напоминать мне, что ты там говорил, я и сама помню.

— Хорошо, больше не буду.

Беспокойная ночь на стоянке

Ночевать остановились на большой, хорошо освещённой стоянке для грузовиков. Игорь привычными движениями подготовил спальное место, разложил постель поудобнее. Тёща же устраивалась на новом месте непривычно долго, то и дело что-то поправляя.

— Здесь ужасно тесно, повернуться негде.

— Это кабина грузовой фуры, мама, а не номер в гостинице.

— Я прекрасно это понимаю и сама вижу.

— Тогда чего именно вы хотите от меня добиться?

— Да ничего особенного не хочу.

Через минуту снова раздался голос:

— А подушку можно чуть повыше немного приподнять?

— Можно, конечно.

Ещё через минуту последовал новый вопрос:

— А одеяло у тебя тут найдётся запасное?

— Найдётся, сейчас достану.

— А то что-то прохладно становится.

— Сейчас принесу потеплее.

Наконец в кабине воцарилась долгожданная тишина. Игорь уже почти провалился в сон, когда снова услышал знакомый голос:

— Сынок.

Он с трудом разлепил веки.

— Что опять случилось?

— Ты уже спишь?

— Практически уже сплю, да.

— А почему кабина иногда покачивается слегка?

— Потому что рядом другие машины проезжают мимо по трассе.

— А вдруг она сама вперёд покатится?

Игорь резко сел на спальнике.

— С затянутым ручником, выключенным двигателем, стоя на ровной площадке? Как такое вообще возможно?

— Ну мало ли, всякое случается на свете.

— Мама, пожалуйста, просто спите спокойно.

— Хорошо-хорошо, молчу уже.

Спустя несколько минут снова послышалось тихое:

— Сынок?

— Ну что ещё?

— Да так, ничего, забыла уже.

Бодрое утро и усталый зять

Наутро Игорь выглядел так, будто совершенно не сомкнул глаз за всю ночь, с тёмными кругами под глазами и помятым лицом. Валентина Семёновна же, напротив, выглядела удивительно бодрой и свежей, будто выспалась на пуховой перине у себя дома.

— Доброе утро, сынок! — радостно поприветствовала она его.

— Доброе, — хрипло отозвался Игорь.

— А я, знаешь, отлично совершенно выспалась этой ночью.

Игорь посмотрел на неё долгим, многозначительным взглядом.

— Очень за вас рад, честно.

— А ты сам чего такой уставший с виду?

— Да ничего особенного.

— Плохо спал, что ли, ночью?

— Да нет, всё нормально было.

— Наверное, переживал сильно из-за предстоящей дороги?

— Наверное, именно поэтому, — согласился Игорь, не став вдаваться в подробности бессонной ночи.

Освоение навигатора

На второй день пути Валентина Семёновна уже успела неплохо освоиться в непривычной обстановке. Она научилась самостоятельно пользоваться термосом, запомнила, где именно лежат влажные салфетки, и даже взялась помогать зятю следить за показаниями навигационной системы.

— Через пятьсот метров нужно повернуть направо, — сообщила она с важным видом.

— Я и сам прекрасно вижу указатель.

— Я просто на всякий случай говорю, вдруг пропустишь поворот.

— Хорошо, спасибо за заботу.

— Через триста метров уже поворот будет.

— Вижу, вижу.

— Через сто метров уже совсем скоро.

— Мама! — не выдержал Игорь.

— Всё-всё, больше молчу, как рыба.

Спустя минуту, впрочем, снова последовал вопрос:

— А ты точно собираешься направо повернуть, как навигатор говорит?

— Да, именно направо.

— Я просто на всякий случай переспрашиваю, мало ли.

— Хорошо, принято к сведению.

Первый настоящий конфликт

Спустя несколько часов пути произошла первая по-настоящему серьёзная размолвка между родственниками. Игорь спокойно ехал по трассе, когда тёща неожиданно потребовала:

— Останови машину немедленно.

— Что такое стряслось?

— Кофе хочу выпить срочно.

— Мы же буквально только что проехали придорожное кафе.

— Я просто не успела вовремя сказать тебе об этом.

— Через двадцать примерно километров будет ещё одно заведение.

— Но мне хочется именно сейчас, а не через двадцать километров.

— Здесь категорически нельзя останавливаться, это понимать надо.

— А почему же нельзя-то?

— Потому что это скоростная трасса, а не стоянка для отдыха.

— А вон тот водитель впереди вполне себе остановился, я же видела.

— У него, вероятно, случилась аварийная ситуация какая-то.

— А может, у меня тоже вроде как аварийная ситуация назревает.

Игорь резко повернул голову в сторону тёщи с тревогой во взгляде.

— Только не говорите мне, что у вас…

— Да нет же! Я просто кофе обычного хочу, не выдумывай ничего.

Игорь не выдержал и рассмеялся, чувствуя, как нарастающее раздражение сменяется весёлым изумлением.

— Вы меня точно когда-нибудь доведёте до нервного срыва, честное слово.

Спустя примерно двадцать минут пути они всё же нашли подходящее место для остановки. Валентина Семёновна получила долгожданный кофе, а заодно прихватила ещё и пирожок с капустой, и сладкую булочку с маком.

— Вот теперь можно спокойно дальше ехать, — удовлетворённо заявила она.

— Премного благодарен, — не удержался от иронии Игорь.

Дождь, ветер и минуты истины

На третий день путешествия погода окончательно испортилась. С самого раннего утра зарядил монотонный дождь, вскоре к нему присоединился сильный порывистый ветер. Дорожное полотно стало скользким и опасным.

Игорь полностью сосредоточился на управлении тяжёлой машиной, крепко вцепившись в руль обеими руками. Валентина Семёновна же, против всех ожиданий, впервые за весь рейс замолчала и перестала засыпать его бесконечными вопросами. Она сидела притихшая, напряжённо вглядываясь в размытую дождём дорогу впереди.

Спустя несколько часов напряжённого молчания она наконец произнесла:

— Сынок.

— Да, мама?

— Теперь я по-настоящему всё понимаю.

— Что именно вы теперь понимаете?

— Понимаю, почему ты после каждого своего рейса первым делом заходишь домой, молча садишься на диван и подолгу вообще ни с кем не разговариваешь.

Игорь невольно улыбнулся, несмотря на усталость и напряжение от сложной дороги.

— Вот теперь вы наконец это понимаете, мама.

— Понимаю, да.

— И что дальше?

— И больше никогда в жизни не скажу, что дальнобойщики просто целыми днями сидят себе спокойно за рулём и ничего не делают.

— Спасибо вам на добром слове.

— У вас у всех действительно очень тяжёлая и ответственная работа оказывается.

— Спасибо, мама, приятно слышать.

— Особенно тяжело именно тебе, наверное.

— А почему именно мне особенно тяжело?

Валентина Семёновна внимательно, с неожиданной теплотой посмотрела на зятя.

— Потому что тебе вдобавок ко всему прочему ещё и я в придачу досталась на эту неделю.

Игорь рассмеялся так искренне и от души, что ему даже пришлось слегка притормозить, сбросив скорость на скользкой дороге.

Возвращение домой

Остаток долгого пути прошёл заметно спокойнее, в более тёплой и дружелюбной атмосфере. Спустя несколько дней напряжённой работы, загрузок и разгрузок, Игорь и Валентина Семёновна наконец закончили все намеченные дела и отправились в обратный путь, домой.

Когда огромная фура медленно подъехала к родному дому, Татьяна уже стояла во дворе, нетерпеливо ожидая их возвращения.

Она сначала увидела мужа, выбирающегося из кабины с привычной усталой улыбкой.

Затем перевела взгляд на саму кабину в поисках матери.

— Мама? — позвала она.

Ответа не последовало.

— Мама?! — повторила она уже более тревожно.

Наконец в дверях кабины показалась Валентина Семёновна, выглядевшая совершенно измождённой и разбитой, будто после тяжёлой физической работы.

Она медленно, с явным трудом поставила ногу на первую ступеньку лесенки. Затем так же осторожно вторую. Сделала один неуверенный шаг. Остановилась, переводя дыхание. Потом сделала ещё один шаг.

— Мам, тебе плохо, что ли? — забеспокоилась Татьяна.

— Да нет, всё нормально…

— Почему ты тогда еле-еле идёшь, как неживая?

— Дорога эта проклятая…

Валентина Семёновна кое-как добралась до входной двери дома. А затем неожиданно опустилась на четвереньки и медленно поползла внутрь дома на коленях.

Татьяна в ужасе округлила глаза.

— МАМА!

— Всё в порядке, не переживай так…

— Да что с тобой вообще случилось-то?!

Тёща доползла наконец до дивана в гостиной, тяжело взгромоздилась на него и несколько долгих секунд просто молчала, восстанавливая дыхание.

Роковая фраза

Игорь тем временем занёс в дом все многочисленные сумки и пакеты. Татьяна смотрела на мать с нарастающим беспокойством и недоумением.

— Мам, да объясни же толком, что там у вас произошло за эту неделю?

Валентина Семёновна наконец подняла голову, глядя на дочь уставшими, но полными какого-то нового понимания глазами.

— Теперь я всё окончательно поняла, — произнесла она торжественно.

— Что именно поняла-то?

— Поняла, почему твой муж после каждого своего рейса по несколько дней подряд лежит пластом и совершенно никого видеть не желает.

Татьяна медленно перевела подозрительный взгляд на мужа.

— И чем вы там с ней вообще занимались всю эту неделю, позволь узнать?

— Да ничем особенным! — поспешно воскликнул Игорь, чувствуя, как ситуация начинает приобретать совершенно нежелательный оборот.

Валентина Семёновна вдруг лукаво улыбнулась, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— Да ладно тебе, зять, не оправдывайся так уж активно.

Татьяна подозрительно переводила взгляд с матери на мужа и обратно.

— Мама! — воскликнула она требовательно. — Что вообще происходит, объясни наконец толком!

Валентина Семёновна выдержала театральную паузу, обводя взглядом обоих, а затем торжественно, с особой интонацией произнесла фразу, от которой дочь действительно едва не упала со своего места:

— Вот вдул так вдул…

Игорь замер на месте с сумками в руках, не веря собственным ушам.

Татьяна открыла рот от изумления, но не смогла произнести ни единого слова.

В комнате повисла звенящая, напряжённая тишина.

А затем Валентина Семёновна вдруг громко, заразительно расхохоталась, окончательно разряжая обстановку.

— Да что вы оба так на меня смотрите, будто привидение увидели?

— Мама, ты вообще понимаешь, как это сейчас прозвучало со стороны?! — не выдержала наконец Татьяна.

— Конечно прекрасно понимаю, не глухая же!

Она весело хлопнула себя ладонями по коленям.

— Всю дорогу напролёт ветер в кабину задувал нещадно! Окна приоткрыты были, скорость приличная, фура высоченная — вот меня со всех сторон насквозь и продуло хорошенько!

Татьяна от облегчения закрыла лицо руками.

— Господи боже мой, мама…

Игорь тоже не выдержал и рассмеялся во весь голос, разряжая остатки напряжения.

— Я же вам ещё в самом начале говорил, что этот рейс вам надолго запомнится.

— Запомнится, ещё как запомнится! — возмутилась Валентина Семёновна. — Я теперь, наверное, добрых три дня буду по лестнице на карачках ползать, вот где память обо мне останется.

— Зато впечатлений набрались на всю оставшуюся жизнь.

— Это точно, набралась с лихвой!

Эпилог: секрет дальнобойщиков

Татьяна внимательно посмотрела на мать, уже немного успокоившись после пережитого потрясения.

— Ну что, мам, поедешь ещё разок в следующий раз?

Валентина Семёновна моментально посерьёзнела, и улыбка тут же сошла с её лица.

— Ни за что на свете.

— Почему вдруг такая категоричность?

— Потому что я теперь узнала самый главный секрет всех дальнобойщиков на свете.

— И какой же это секрет, интересно узнать?

Валентина Семёновна серьёзно и проникновенно посмотрела на родную дочь.

— Их тяжёлая работа заключается вовсе не в том, чтобы просто сидеть себе за рулём и спокойно ехать вперёд по трассе.

— А в чём же тогда?

— А в том, чтобы целую неделю безропотно терпеть плохую дорогу, бесконечные пробки, проливной дождь, неудобные стоянки, постоянный недосып… и ещё вдобавок пассажиров вроде меня в придачу.

Игорь одобрительно кивнул с видом человека, чья многолетняя правота наконец была полностью признана и оценена по достоинству.

— Ну наконец-то хоть кто-то меня понял по-настоящему.

Валентина Семёновна посмотрела на зятя с неожиданной теплотой и уважением.

— Но вообще-то, если честно признаться…

— Что опять?

— Мне всё равно очень понравилось, несмотря на все трудности.

— Мама! — предостерегающе воскликнула Татьяна.

— Только в следующий раз я лучше с какой-нибудь подругой своей поеду за компанию.

Игорь мгновенно перестал улыбаться, его лицо резко посерьёзнело.

— Вот уж точно нет.

— Да почему же опять нет-то?

— Потому что второй подобный рейс сразу с двумя пассажирками одновременно я попросту физически не переживу.

Татьяна весело рассмеялась, обнимая по очереди и мужа, и мать.

— Да не переживай ты так, не волнуйся. Мама теперь будет путешествовать исключительно на поезде, это я тебе гарантирую.

Валентина Семёновна задумчиво нахмурила брови, обдумывая услышанное предложение.

— На поезде, говоришь?

— Именно на поезде, мама.

— А там тоже можно будет с машинистом поезда поговорить по душам, как думаешь?

— Мама! — хором воскликнули одновременно и дочь, и зять.

— Да я же просто спрашиваю из любопытства, ничего такого не имею в виду.

Игорь молча покачал головой и понёс оставшиеся сумки в дом, оставляя тёщу и жену разбираться в семейных тонкостях между собой.

А Валентина Семёновна ещё долгие недели после этого случая с нескрываемым удовольствием рассказывала всем соседкам по очереди историю своего первого и единственного настоящего дальнобойного рейса. И каждый раз, доходя до самого финала своего захватывающего рассказа, она делала максимально серьёзное выражение лица и торжественно произносила:

— Девочки мои дорогие, я вам одно скажу: если когда-нибудь захотите по-настоящему узнать, что такое настоящая дальняя дорога, просто напроситесь как-нибудь в фуру к собственному зятю.

После этого она обычно выдерживала многозначительную паузу и добавляла с видом знатока:

— Только заранее хорошенько запасайтесь терпением, удобной подушкой и качественной мазью для уставшей спины.

А затем неизменно заканчивала свой рассказ широкой, довольной улыбкой:

— И самое главное — окна в кабине слишком широко никогда не открывайте, девочки. А то потом и сами будете всем рассказывать: «Вот вдул так вдул!»