Марфа и Тася: Как Беременная Женщина

 

Марфа и Тася: Как Беременная Женщина Вырвала Новорождённую Сестру Из Рук Отчаявшейся Матери, Бросив Вызов Всей Деревне

От автора: это художественное произведение, продолжающее историю, начатую выше. Все имена и события вымышлены.

Слова, которые дались с трудом

— Ты о чём это? — нахмурился Егор, вглядываясь в бледное, решительное лицо жены.

Марфа медленно подняла на него глаза, и в них Егор увидел то самое выражение, которое хорошо знал за пять лет совместной жизни, — упрямую, не терпящую возражений твёрдость, появлявшуюся у неё крайне редко, но всегда предвещавшую решение, которое она уже не переменит, что бы он ни сказал.

— Я заберу её, Егор. Тасю. К нам заберу.

Муж на несколько долгих секунд лишился дара речи, глядя на жену так, будто она предложила ему нечто совершенно немыслимое.

— Марфа, ты на седьмом месяце! Своего родить не успела, а уже чужого ребёнка в дом тащишь? Да ещё грудничка, без молока?

— Не чужого, — тихо, но твёрдо возразила она. — Сестру мою родную. И молоко у меня будет, я тебе уже сказала. А если своего рожу да ещё Тасю выкормлю — значит, Бог даст, справлюсь на двоих.

Ночь без сна и решение, принятое окончательно

Егор долго не мог уснуть в ту ночь, ворочаясь рядом с женой и мучительно обдумывая услышанное. Он понимал материнское, сестринское сердце Марфы, понимал её боль при виде брошенной, никому не нужной новорождённой девочки — но здравый смысл подсказывал ему, что затея эта была безрассудной сверх всякой меры.

— А если у самой роды тяжёлые случатся? — спросил он под утро, когда оба поняли, что уснуть уже не удастся. — Если у тебя молока не хватит на двоих? Что тогда?

— Тогда буду козьим молоком докармливать, как и мать собиралась, — упрямо ответила Марфа. — Но пусть уж лучше у меня докармливается, с лаской, чем там, на печи, всеми забытая.

Егор, зная упрямство жены не понаслышке, наконец сдался, тяжело вздохнув.

— Хорошо. Но родителей твоих предупредить надо. Просто так дитя не заберёшь, это ж не котёнка подобрать.

Разговор, потребовавший немалого мужества

Наутро Марфа, невзирая на протесты Егора, настаивавшего, что в её положении не стоит совершать долгие переходы между сёлами, отправилась обратно в Глухарино — на этот раз с твёрдым намерением не просто навестить мать, а забрать сестру с собой.

Евдокия встретила старшую дочь с прежним, усталым безразличием, но, услышав о цели её визита, впервые за долгое время проявила подобие живого чувства — удивления, смешанного с явным облегчением.

— Ты в своём ли уме, Марфа? — спросила она, впрочем, без особой убеждённости в голосе. — Сама на сносях, а туда же, чужих детей подбирать.

— Не чужого, мама, а вашего собственного ребёнка, от которого вы отказались, — твёрдо ответила Марфа, не отводя взгляда. — Раз вам сил на неё не хватает, отдайте мне. Я выращу. С любовью выращу, не как обузу.

Евдокия долго молчала, глядя куда-то в сторону, будто в этом коротком молчании боролись остатки материнского чувства и та самая застарелая, беспросветная усталость, о которой она говорила накануне.

— Забирай, — наконец произнесла она глухо. — Раз сердце у тебя ещё не закаменело, как у меня, забирай. Может, оно и к лучшему для девчонки будет.

Прощание, полное горечи и надежды

Младшие дети — Прохор, Тимофей и маленькая Глаша — с плохо скрываемой тревогой наблюдали за тем, как старшая сестра собирает нехитрые пожитки новорождённой Таси, готовясь увезти её в Заозёрное.

— А мы её больше не увидим? — со слезами на глазах спросила Глаша, цепляясь за подол Марфы.

— Увидите, конечно, — Марфа присела перед девочкой, взяв её маленькие ладошки в свои. — Заозёрное недалеко, всего пять вёрст. Будете к нам в гости приходить, Тасю навещать. Она сестрой вам как была, так и останется, только жить будет у меня.

Прохор, изо всех сил стараясь казаться взрослым и сдержанным, тем не менее не удержался от вопроса, который явно мучил его с самого утра.

— А мамка... мамка правда её не хочет?

Марфа долго не могла найти нужных слов для ответа этому не по годам серьёзному мальчику.

— Мамка ваша очень устала, Прохор, — сказала она наконец. — Так устала, что сил на всех уже не хватает. Это не значит, что она вас не любит. Просто сердце у человека, как и тело, тоже может из последних сил работать, а потом и вовсе остановиться, если слишком много на него взваливать.

Дорога домой с драгоценным свёртком

Обратный путь до Заозёрного дался Марфе куда тяжелее, чем она рассчитывала, — семимесячная беременность давала о себе знать тянущей болью в пояснице, а крохотная Тася, завёрнутая в старенькое одеяльце, то и дело просыпалась и заходилась требовательным, голодным плачем.

— Потерпи, маленькая, — шептала ей Марфа, прижимая девочку к груди и стараясь идти как можно быстрее, невзирая на собственное непростое положение. — Скоро дома будем, накормлю тебя, обогрею.

Егор, завидев жену издалека, бросился навстречу, забрал у неё свёрток с ребёнком и, всмотревшись в крошечное, сморщенное личико новорождённой, вдруг почувствовал, как в груди у него самого что-то дрогнуло — то самое неожиданное, непрошеное чувство привязанности, которое накрывает даже самых рассудительных мужчин при виде беспомощного младенца.

— Ну здравствуй, Тася, — тихо произнёс он, осторожно касаясь пальцем крошечной ручки девочки. — Добро пожаловать в семью.

Толки и осуждение всей деревни

Известие о том, что Марфа Рябинина, будучи сама на седьмом месяце беременности, забрала себе новорождённую сестру, брошенную родной матерью, мгновенно облетело и Глухарино, и Заозёрное, вызвав самые разноречивые толки среди местных жителей.

— Совсем девка от ума отошла, — судачили одни соседки у колодца. — Своего ещё не родила, а туда же, чужих подбирать.

— Да как же чужих, — возражали другие, более сострадательные. — Родная кровь всё же, сестра.

— Ты подумай, каково ей будет двоих сразу выкармливать, — качали головами третьи. — Не приведи Господь, надорвётся, ни своего, ни приёмного не выходит.

Марфа, узнавая об этих пересудах от сердобольных соседок, старалась не обращать на них внимания, целиком сосредоточившись на заботе о крошечной Тасе, требовавшей внимания днём и ночью.

Роды, наступившие раньше срока

Спустя два месяца после того, как Тася поселилась в доме Рябининых, у Марфы начались преждевременные схватки — то самое опасение, которое так тревожило Егора с самого начала этой рискованной затеи, к несчастью, начало сбываться.

Роды прошли тяжело, мучительно, растянувшись на долгие часы, но завершились благополучно — на свет появился крепкий, здоровый мальчик, которого супруги, не сговариваясь, решили назвать Прокопием, в честь деда по отцовской линии.

— Ну вот, теперь у нас и вправду двое, — устало, но счастливо улыбнулась Марфа, когда повитуха, принимавшая роды, положила ей на грудь новорождённого сына, а рядом, в самодельной люльке, тихонько посапывала уже успевшая привыкнуть к новому дому Тася.

Молоко, которого хватило на двоих

Опасения Егора о том, что молока у жены не хватит на двоих детей, к счастью, не оправдались — Марфа, как и обещала мужу той бессонной ночью, действительно оказалась способна выкормить обоих, хотя это и требовало от неё поистине нечеловеческого напряжения сил.

Она вставала по нескольку раз за ночь, поочерёдно прикладывая к груди то родного сына, то приёмную сестру, засыпала урывками, но ни разу за все эти изматывающие месяцы не пожалела о принятом решении. Тася и Прокопий, взращённые буквально бок о бок, с самого раннего младенчества воспринимали друг друга как настоящих, неразлучных брата и сестру, невзирая на отсутствие кровного родства между ними.

— Гляди, как за ручки держатся, — умилялась Марфа, наблюдая за тем, как двое малышей, едва научившись ползать, инстинктивно тянутся друг к другу в общей колыбели. — Будто чувствуют, что вместе на свет пришли.

Годы, доказавшие правоту материнского сердца

Шли годы, и в Заозёрном постепенно утихли пересуды о безрассудном поступке Марфы Рябининой — слишком очевидным становилось, что решение её, каким бы отчаянным оно ни казалось поначалу, обернулось не бедой, а настоящим благословением для всех участников этой непростой истории.

Тася росла крепкой, весёлой девочкой, ничем не отличаясь от родного сына Марфы ни здоровьем, ни живостью характера. О своей родной матери, отказавшейся от неё в первые часы жизни, она узнала лишь спустя годы, уже будучи достаточно взрослой, чтобы осмыслить всю сложность и трагичность этой истории, — но узнала не с горечью, а с тем спокойным, выстраданным пониманием, которое сумела привить ей приёмная мать.

— Ты не думай о ней плохо, — говорила Марфа повзрослевшей Тасе, когда та однажды спросила о родной матери напрямую. — Она не со зла тебя отдала. Просто силы её человеческие кончились, вычерпала она себя досуха, рожая да поднимая десятерых. А я вот сумела и своего родить, и тебя выходить — значит, судьба такая была, чтобы именно я тебя вырастила.

Связь, оставшаяся неразрывной несмотря на годы

Братья и сёстры Таси по рождению — Прохор, Тимофей, Глафира и остальные — действительно, как и обещала им когда-то Марфа, продолжали навещать её в Заозёрном на протяжении всех последующих лет, и связь между двумя семьями, разделёнными пятью вёрстами просёлочной дороги, но соединёнными куда более прочными узами общей крови и общей судьбы, так никогда полностью и не прервалась.

Евдокия, доживавшая свой век в Глухарино в окружении подросших младших детей, изредка тоже навещала Заозёрное — не часто, не с прежней теплотой, которую годы тяжёлого труда и бесконечных родов давно вытравили из её сердца, но с тем молчаливым, невысказанным облегчением человека, понимающего, что хотя бы для одного из его многочисленных детей судьба сложилась куда счастливее, чем можно было ожидать в тот дождливый сентябрьский день тысяча девятьсот двадцать девятого года, когда она произнесла свои горькие, безжалостные слова: «Бог дал — Бог и взял».

Марфа же, вспоминая порой ту решающую бессонную ночь, когда она впервые озвучила Егору своё безрассудное, казалось бы, намерение, неизменно повторяла одну и ту же простую, но выстраданную собственным опытом истину:

— Иногда сердце знает лучше, чем разум, что правильно, а что нет. И если оно велит тебе спасти живую душу — значит, надо спасать, чего бы это ни стоило, невзирая ни на чьи пересуды.