Катя открыла дверь своим ключом и, ещё не успев выйти из прихожей, услышала, как в спальне гудит фен. За семь лет совместной жизни Иван ни разу не пользовался феном — он всегда вытирал волосы полотенцем и называл все эти парикмахерские штучки женскими глупостями. Катя поставила сумку на консоль и прошла по коридору прямо в сапогах, оставляя на ламинате мокрые следы.
Муж стоял перед распахнутым шкафом в домашней футболке. Волосы у него были влажными и аккуратно зачёсанными. На кровати, с его стороны, прямо на светлом покрывале, лежала розовая плюшевая косметичка с золотой молнией.
Катя уже двадцать лет пользовалась обычным прозрачным несессером, который хранила на полке в ванной. Она бы даже постеснялась взять в руки что-нибудь настолько кричащее в магазине.
Иван выключил фен, увидел жену в зеркале шкафа, но даже не обернулся.
— Почему ты сегодня так рано?
— Мы закончили отчёт раньше. А это чьё?
Она кивнула на кровать, всё ещё стоя в сапогах.
Иван посмотрел на косметичку с таким раздражением, словно заметил на столе крошки, которые кто-то забыл убрать.
— Ира после работы заходила, принесла мне договор. Забыла свои вещи, завтра отдам.
— Она принесла тебе договор прямо в спальню?
— Кать, только не начинай.
— Я ещё ничего не начала. Просто спрашиваю, почему её косметичка лежит на моей подушке.
Он убрал фен, сорвал с вешалки рубашку и так сильно захлопнул дверцу шкафа, что зеркало задрожало.
— Ты теперь будешь допрашивать меня из-за каждой мелочи? У меня был тяжёлый день, и я не обязан отчитываться перед тобой за каждый свой шаг!
Он направился к лампе, и Катя заметила прямо над воротником его футболки неровный след цвета спелой вишни на шее.
Она никогда не пользовалась помадой такого оттенка, даже в день собственной свадьбы.
Катя подошла ближе, провела пальцем по следу и поднесла его к носу.
Иван отшатнулся.
— Это тоже часть договора? Подписали, доставили?
Он оттолкнул её руку и поспешил в ванную.
Катя услышала, как на полную мощность полилась вода, что-то упало в раковину, а затем послышались приглушённые ругательства.
Она осталась стоять возле кровати, глядя на золотую молнию косметички и маленькое сердечко, свисавшее с неё.
Иван вернулся уже переодетым. Он выглядел спокойнее, даже почти довольным. На плече у него висело полотенце.
— Ладно, раз уж у тебя такой острый глаз, — сказал он, бросив полотенце на стул. — Да, это Ира. И это продолжается не первый месяц. Ещё с весны. Ну что, довольна?
Он произнёс это тем же тоном, каким прошлой осенью сообщил ей, что взял машину в лизинг и обсуждать это не собирается.
Катя ждала, что он хотя бы отведёт глаза, но Иван смотрел прямо на неё. Казалось, ему даже стало легче.
— Я устал, Кать. Семь лет одно и то же. Твои отчёты, воскресный суп, каждый август один и тот же лагерь на Селигере. Мне хочется пожить для себя. Мне скоро пятьдесят, а здесь всё как в доме престарелых.
— Так живи для себя! Зачем тогда каждый вечер возвращаться домой?!
— А куда мне идти? Ты видела цены на аренду? Сорок пять тысяч за однокомнатную квартиру на окраине. Я что, идиот, чтобы выбрасывать такие деньги на ветер?
Катя схватила косметичку и швырнула её в мужа.
Иван увернулся, и она ударилась о стену над комодом. Молния разошлась, на пол посыпались тюбики, флакон духов и компактная пудра. Пудра раскрылась, подняв над ламинатом бежевое облако.
— Уходи! Ты слышишь меня?! Вон из моей квартиры!
Иван перешагнул через рассыпанную косметику, лёг на покрывало, на свою сторону кровати, вытянул ноги в носках и заложил руки за голову.
— Если хочешь, сама и уходи, — бросил он, устраиваясь поудобнее. — Я тебя не держу.
— Это квартира моих родителей! Ты здесь даже не прописан!
— И что? Я семь лет здесь живу, ремонт делал, кухню своими руками собирал. Ты хотела спокойной семейной жизни — вот она! Чего удивляться, что мне всё надоело?
Он ещё немного полежал, затем поднялся и принялся выбирать рубашку на следующий день. Сначала взял синюю, потом белую в полоску.
Катя помнила, как гладила эту белую рубашку в воскресенье. Целых полчаса потратила, особенно тщательно обрабатывая манжеты.
Иван повесил её на дверцу шкафа, поднял с пола вишнёвую помаду и аккуратно положил на тумбочку рядом с очками Кати для чтения.
Катя так резко выдернула из-под него покрывало, что он едва не съехал с края кровати.
После этого она ушла в гостиную.
Пудру пришлось оттирать почти до двух часов ночи, хотя сама уборка заняла бы не больше пяти минут. Всё это время из спальни доносился довольный храп мужа.
На следующий вечер в прихожей стояли незнакомые ботинки, а из кухни доносился громкий смех.
Иван пригласил друзей — Гену и Славу, с которыми работал ещё на своей первой работе в продажах.
Он заказал две большие пиццы, набор суши и достал для всех пиво.
Когда Катя вошла на кухню, Иван гостеприимно развёл руки.
— О, а вот и наша королева! Кать, садись, мы тебе кусочки с ананасами оставили.
— Ваня, можешь на минутку подойти? Нам нужно поговорить. Наедине.
— Вы слышали? — Иван повернулся к друзьям и громко рассмеялся. — Она хочет поговорить наедине! Вчера такую сцену устроила — вы бы видели! Коллега забыла косметичку, а Катя чуть меня не убила. До сих пор в углах пудра валяется!
Слава сосредоточенно уставился в свою тарелку, старательно отделяя корочку пиццы.
Гена, уже раскрасневшийся от пива, понимающе подмигнул Кате.
— Кать, ну ты чего? Мужчина же. Не держи его слишком крепко, а то однажды сорвётся.
— Вот именно! — воскликнул Иван, указывая на Гену. — Золотые слова! У меня тут как под камерой наблюдения: где был, с кем был, почему задержался. Ей постоянно нужно внимание! Да где я его возьму, если каждый день с девяти утра до восьми вечера работаю?
Катя молча собрала грязные тарелки и выбросила в мусорное ведро корочки и остатки васаби.
Иван откинулся на стуле и, даже не оборачиваясь, помахал над головой пустой бутылкой.
— Катя, принеси ещё две бутылки пива из холодильника. И лимон нарежь, Гена любит.
Она принесла две бутылки и поставила их на стол с такой силой, что пена выплеснулась прямо на брюки Гены.
Тот вскочил, Слава бросился за салфетками, а Иван рассмеялся и пошутил, что сегодня лимон явно приносит несчастье.
Когда гости наконец ушли, Иван зашёл на кухню, ковыряясь в зубах.
— Неплохая из тебя хозяйка, — заметил он. — Если бы ты почаще вспоминала о своих обязанностях, мне, может, и хотелось бы возвращаться домой.
Катя схватила оставшийся поднос с суши и швырнула его на пол.
Рис, огурцы и кусочки розовой рыбы разлетелись у ног Ивана. Одна палочка ударилась о его носок.
Он мрачно отодвинул её ногой, перешагнул через беспорядок и вернулся в спальню, ворча, что убирать всё это, разумеется, придётся ему.
Катя оттирала липкий рис с плитки ногтем почти до полуночи.
В среду Иван работал из дома.
В полдень Катя зашла в квартиру, чтобы забрать флешку из ящика письменного стола.
Она осторожно приоткрыла дверь и замерла, услышав громкий голос мужа с балкона. Затем раздался женский голос из громкой связи.
— Ваня, ты уже три месяца повторяешь одно и то же! В конце месяца, после квартального отчёта, после её дня рождения! Мне тридцать восемь лет, я не маленькая девочка, чтобы бегать с тобой по съёмным квартирам!
— Ира, я же тебе объяснял. Она истеричка, не даёт мне спокойно уйти. Вчера вообще в меня вещи бросала...
— Так уходи! Спокойно или не спокойно! Собери чемодан и уходи! В чём проблема?!
— Не дави на меня! Я сам разберусь со своей семьёй, поняла? Сам!
Он сбросил звонок и пнул пустое ведро на балконе, которое ещё с лета стояло в углу.
Катя забрала флешку, тихо прикрыла дверь и поспешила к лифту.
И почему-то ей казалось, что это она прячется от кого-то в собственном доме..
В лифте Катя достала телефон и несколько секунд смотрела на экран. Ей хотелось позвонить маме, рассказать всё, что произошло, но она передумала. Мама давно умерла, а отец после инсульта жил у старшей сестры в другом городе. Расстраивать его своими семейными проблемами Катя не хотела.
Она вышла на улицу, села в машину и долго не заводила двигатель.
Семь лет. Семь лет она старалась быть хорошей женой, поддерживала Ивана, помогала ему с работой, готовила, стирала, гладила рубашки, терпела его плохое настроение и бесконечные задержки. Когда он потерял работу, именно она оплачивала все счета. Когда у него были проблемы с бизнесом, она отдала свои накопления.
А теперь он называл её истеричкой и спокойно приводил любовницу в квартиру её родителей.
Вечером Катя вернулась домой около девяти.
Иван сидел перед телевизором, ел бутерброд и переключал каналы.
— О, явилась, — бросил он, даже не повернув головы. — Ужин есть?
Катя сняла пальто.
— Нет.
— В смысле нет? А что, приготовить сложно?
— В холодильнике есть продукты. Можешь приготовить себе сам.
Иван медленно повернул голову.
— Ты что, решила объявить мне войну?
— Нет, Ваня. Просто больше не собираюсь тебя обслуживать.
Он усмехнулся.
— Посмотрим, сколько тебя хватит.
Катя ничего не ответила. Она прошла в спальню, достала из шкафа небольшую коробку с документами и положила её в сумку.
Иван заметил это.
— Ты куда собралась?
— По делам.
— Какие ещё дела в девять вечера?
— Не твои.
Он выключил телевизор и поднялся.
— Кать, я тебя предупреждаю. Не надо устраивать цирк. Мы взрослые люди. У нас нормальные отношения, просто сейчас сложный период.
Она впервые за долгое время посмотрела ему прямо в глаза.
— У нас нет отношений, Иван. У тебя есть удобная квартира, бесплатная уборщица и женщина, которая оплачивает половину твоих расходов. А отношения у тебя с Ирой.
Его лицо мгновенно изменилось.
— Ты совсем уже?!
— Нет. Я наконец-то всё поняла.
Катя вышла из комнаты и закрылась в ванной.
На следующее утро она позвонила своему юристу, Ольге Сергеевне, с которой когда-то работала над документами на квартиру.
— Ольга Сергеевна, мне нужна ваша помощь. Я хочу разобраться, как законно выселить человека из моей квартиры.
— Что случилось, Катя?
— Мужчина, с которым я живу, решил, что может изменять мне, приводить любовницу домой и при этом оставаться здесь. Квартира принадлежит моим родителям, а после их смерти перешла мне.
На другом конце провода на несколько секунд воцарилась тишина.
— Хорошо. Приходи сегодня после обеда. Возьми документы на квартиру.
Катя положила трубку и почувствовала странное облегчение.
Впервые за несколько дней она знала, что собирается делать.
Вечером Иван вернулся с работы с огромным букетом роз.
Катя удивлённо посмотрела на цветы.
— Это тебе, — сказал он, положив букет на стол.
— Зачем?
— Просто так. Неужели теперь нельзя жене цветы подарить?
Она молча поставила букет в вазу.
Иван подошёл сзади и попытался обнять её за плечи.
— Ну что ты дуешься? Я же сказал, что устал. Мужчины иногда ошибаются. Не нужно превращать каждую мелочь в трагедию.
Катя осторожно высвободилась.
— А Ира тоже знает, что ты сегодня купил мне цветы?
Его улыбка исчезла.
— При чём здесь Ира?
— Просто интересно.
— Ты опять начинаешь?
— Нет, Ваня. Я заканчиваю.
Он посмотрел на неё несколько секунд, затем раздражённо махнул рукой.
— Делай что хочешь. Только потом не жалуйся, что сама разрушила семью.
В субботу утром Иван проснулся от громкого звонка в дверь.
Он недовольно натянул одеяло на голову.
— Катя! Открой!
Она уже была одета и стояла в прихожей.
Когда дверь открылась, на пороге стояли двое мужчин с коробками и инструментами. За ними находилась Ольга Сергеевна.
— Доброе утро, — спокойно поздоровалась юрист. — Мы пришли забрать вещи, принадлежащие Катиной семье, и зафиксировать состояние квартиры.
Иван вышел из спальни, застёгивая домашнюю рубашку.
— Что здесь происходит?!
Катя повернулась к нему.
— Ваня, собирай вещи.
— Ты издеваешься?!
— Нет. Я больше не хочу жить с человеком, который меня не уважает.
— Да ты не имеешь права! Я семь лет здесь прожил!
Ольга Сергеевна открыла папку с документами.
— Давайте без криков. Мы подготовили необходимые документы. Все дальнейшие вопросы будем решать в установленном законом порядке.
Иван переводил взгляд с юриста на Катю.
— Ты действительно решила меня выгнать из-за какой-то женщины?!
Катя покачала головой.
— Нет, Иван. Я решила перестать жить с мужчиной, который считает, что ему всё позволено.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент его телефон завибрировал.
На экране высветилось имя: «Ирочка ❤️».
Катя посмотрела на телефон, затем на мужа.
— Ответь. Возможно, она уже приготовила для тебя ключи от своей квартиры.
Иван быстро сбросил звонок.
Но телефон зазвонил снова.
И снова.
Наконец он вышел на балкон, чтобы поговорить.
Катя услышала только несколько фраз:
— Ира, сейчас не время...
— Подожди, я всё объясню...
— Нет, я пока не могу...
Затем наступила тишина.
Когда Иван вернулся, лицо его было совершенно растерянным.
— Кать, нам нужно поговорить.
— Мы уже поговорили.
— Ира сказала, что больше не собирается ждать. Она нашла другого мужчину.
Катя посмотрела на него и впервые за долгое время не почувствовала ни ревности, ни боли.
— Вот видишь, Ваня. Теперь у вас обоих есть возможность начать новую жизнь.
Она отвернулась и пошла на кухню.
А Иван остался стоять посреди прихожей, впервые осознав, что потерял не просто удобную квартиру.
Он потерял женщину, которая семь лет была готова делить с ним всё.
И вернуть её уже не получится.
Катя открыла окно, впустив в комнату свежий утренний воздух. Затем сняла с холодильника старую фотографию, на которой они с Иваном улыбались на берегу озера.
Она посмотрела на неё несколько секунд и убрала в ящик.
Впереди её ждала новая жизнь.
И на этот раз она собиралась прожить её для себя.
Иван собирал вещи почти три часа.
Сначала он демонстративно бросал одежду в чемодан, громко вздыхал и периодически повторял, что Катя ещё пожалеет о своём решении. Потом начал звонить знакомым, выясняя, у кого можно переночевать.
Катя не вмешивалась. Она сидела на кухне с чашкой кофе и смотрела в окно.
Наконец Иван вышел из спальни с двумя чемоданами.
— Ну что, довольна? — спросил он.
— Не особенно. Но мне спокойно.
— Ты думаешь, кому-то будешь нужна в свои сорок пять? Посмотрим, как ты запоёшь, когда останешься одна!
Катя поставила чашку на стол.
— Знаешь, Ваня, я уже давно была одна. Просто раньше не хотела этого замечать.
Он открыл рот, но так и не нашёлся, что ответить.
У самой двери Иван остановился.
— А ремонт? Кухня? Мебель? Я сюда столько вложил!
Ольга Сергеевна спокойно подняла глаза от документов.
— Все вопросы по поводу ваших расходов можете направить письменно. Если у вас есть подтверждающие документы, они будут рассмотрены в установленном порядке.
Иван недовольно посмотрел на юриста.
— Конечно. Вы тут все заодно!
Он вышел и с силой захлопнул дверь.
Катя подошла к замку и повернула ключ.
Щелчок оказался удивительно приятным.
Впервые за семь лет она могла спокойно находиться в собственной квартире, не прислушиваясь к чужим шагам и не ожидая очередного раздражённого замечания.
Однако на этом история не закончилась.
Через три дня Иван позвонил ей.
— Кать, нам нужно встретиться.
— Зачем?
— Я хочу забрать кое-какие вещи. И поговорить нормально.
— Все твои вещи ты забрал.
— Не все. И вообще, я тут подумал... Может, мы слишком поспешили?
Катя усмехнулась.
— Ты же сам говорил, что устал от семейной жизни.
— Ну мало ли что я говорил! Люди ссорятся, ошибаются. Я готов всё исправить.
— А Ира?
Он помолчал.
— Мы расстались.
— Сожалею.
— Кать, не надо так. Я серьёзно. Она оказалась совсем не такой, какой я её представлял. Ей нужны были только деньги и развлечения. Когда я предложил ей пожить вместе, она сразу начала говорить о расходах, аренде и прочем.
Катя слушала молча.
— Я понял, что настоящая семья была у меня дома. С тобой. Ты всегда обо мне заботилась. Я был дураком.
— Да, Ваня. Был.
— Так давай начнём сначала?
Катя посмотрела на часы.
— Нет.
— Даже не подумаешь?
— Я думала об этом семь лет. Теперь достаточно.
— Но я же люблю тебя!
— Ты любишь то, как тебе было удобно со мной жить. Это разные вещи.
Она отключила телефон.
В тот же вечер Катя впервые за долгое время пригласила к себе подругу Лену.
Они заказали пиццу, открыли бутылку безалкогольного вина и долго разговаривали. Лена слушала её, иногда качала головой и повторяла:
— Господи, Катя, почему ты столько терпела?
— Наверное, потому что боялась остаться одна.
— А теперь?
Катя оглядела свою квартиру. На кровати больше не было чужой косметики, на кухне никто не разбрасывал грязную посуду, а в ванной никто не занимал всё пространство своими вещами.
— А теперь я поняла, что одиночество и спокойствие — не самое страшное, что может случиться с женщиной.
Лена улыбнулась и подняла бокал.
— Тогда за новую жизнь!
— За новую жизнь!
Прошло три месяца.
Катя сделала небольшой ремонт в спальне, поменяла покрывало, купила новые шторы и наконец выбросила старое кресло, которое Иван обещал починить ещё два года назад.
Она записалась на занятия по итальянскому языку, начала чаще встречаться с подругами и даже съездила на выходные в Санкт-Петербург.
Однажды утром, возвращаясь из магазина, она увидела возле подъезда знакомую фигуру.
Иван стоял у машины с букетом белых роз.
— Привет, Кать.
Она остановилась.
— Привет.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо.
Он протянул ей цветы.
— Это тебе. Я хотел извиниться. По-настоящему.
Катя не взяла букет.
— Ваня, я не держу на тебя зла. Правда. Но возвращаться к прошлому не собираюсь.
— Я изменился.
— Возможно. Но я тоже изменилась.
Он опустил глаза.
— Значит, всё?
— Всё.
Катя обошла его и направилась к подъезду.
Уже возле двери она услышала:
— Кать!
Она обернулась.
— Что?
— Ты хоть иногда вспоминаешь, как нам было хорошо?
Катя немного подумала.
— Конечно. Но я больше не путаю хорошие воспоминания с причиной возвращаться туда, где мне было плохо.
Она открыла дверь и вошла в подъезд.
Дома Катя поставила сумки на кухне, включила чайник и подошла к окну.
На улице начинался мелкий осенний дождь.
Она вспомнила тот вечер, когда впервые увидела розовую косметичку на своей подушке. Тогда ей казалось, что её жизнь разрушилась за одну минуту.
Но теперь она понимала: её жизнь не разрушилась.
Просто закончилась история, в которой она слишком долго старалась быть удобной для другого человека, забывая о себе.
Телефон завибрировал.
Пришло сообщение от Лены:
«Ну что, сегодня идём в кино? Только не говори, что опять будешь сидеть дома!»
Катя рассмеялась и быстро напечатала:
«Конечно идём! Заодно посидим где-нибудь после фильма».
Она убрала телефон, достала из шкафа любимую чашку и налила себе чай.
В квартире было тихо.
Но теперь эта тишина больше не казалась ей пустотой.
Это был её дом. Её жизнь. Её выбор.
И впервые за много лет Катя чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Потому что иногда самое большое счастье женщины начинается не тогда, когда в её жизни появляется новый мужчина, а тогда, когда она наконец перестаёт бояться жить без старого.
Комментарии
Отправить комментарий