Хотите, могу показать?»: как мужик привёз из Грузии жену

 

«Хотите, могу показать?»: как мужик привёз из Грузии жену, как к ним приехала грузинская тёща, как он затопил баню и позвал её париться вдвоём, и почему на самом деле «показывать» пришлось совсем другое

Трофей из Гурии

Николай Петрович Бубликов в сорок пять лет решил, что пора отдохнуть по-человечески. Двадцать лет он работал водителем-дальнобойщиком, видел сотни городов и ни разу не видел моря. Поэтому в августе поехал в Грузию, в Батуми, с одним чемоданом и твёрдым намерением ничего не планировать.

План, впрочем, всё равно появился. На третий день он зашёл в маленький ресторанчик на набережной, где хачапури подавала девушка по имени Нино. Высокая, чёрноглазая, с косой до пояса и таким смехом, что у Николая Петровича запотели очки. Через неделю он знал, что она учительница музыки и подрабатывает летом. Через две сделал предложение на ломаном грузинском, выученном по разговорнику.

— Ты знаешь, что у нас в семье принято просить разрешения у мамы? — спросила Нино.

— У мамы? — Николай сглотнул. — А она где?

— В Кутаиси. И она очень строгая.

Свадьба без тёщи

Мама, Тамара Важаевна, разрешение дала по телефону. Голос у неё был такой, что трубка нагрелась. Приехать на свадьбу она не смогла: в селе умер дальний родственник, и по обычаю нужно было остаться. Расписались быстро, тихо, в батумском загсе, а в сентябре Николай Петрович привёз жену в свой город, в двухкомнатную квартиру на втором этаже с видом на гаражи.

Нино полюбила Россию неожиданно. Её восхитили сугробы, пельмени и то, что в магазине на кассе все ругаются шёпотом. Соседки сначала присматривались, потом начали звать на чай. Через полгода она говорила по-русски лучше самого Николая.

А через год позвонила Тамара Важаевна и сообщила одним предложением:

— Приезжаю в субботу. Встречай.

Приезд

Она вышла из поезда как генерал на параде. Невысокая, плотная, в чёрном платке, с двумя сумками, в которых звенели банки с аджикой, чурчхела, сыр и домашнее вино в пластиковой бутылке из-под лимонада. Осмотрела зятя с головы до ног. Потом осмотрела вокзал. Потом снова зятя.

— Худой, — сказала она. — Мало ест. Нино, ты его не кормишь?

— Мама, он на диете!

— Грузинский муж на диете? Это болезнь.

Дома она за четыре часа перебрала весь холодильник, переставила кастрюли, приготовила обед на двадцать человек и сообщила, что в квартире пахнет одиночеством. Николай Петрович покорно сидел на табуретке и чувствовал, что вернулся в армию.

Идея

К вечеру воскресенья, когда уже было съедено три вида хинкали, выпито полбутылки вина и выслушан подробный разбор его недостатков, Николай Петрович решил: надо произвести впечатление. Не сыр же ему показывать.

— Тамара Важаевна, — сказал он торжественно, — а у нас на даче баня есть. Настоящая, русская. С веником. Хотите?

— Баня? — оживилась тёща. — Как в кино? Где люди бьют друг друга деревом?

— Почти. Я затоплю, а вы приедете, попаритесь. Только… — он смутился, — вдвоём лучше. Жена боится жара, говорит, у неё давление. А вы, я вижу, женщина крепкая.

Нино, услышав это из соседней комнаты, выронила полотенце. Но, увидев, как у мамы загорелись глаза, промолчала и только тихо покрутила пальцем у виска в сторону мужа.

Дача

В понедельник они приехали на дачу. Николай Петрович с утра топил баню: колол дрова, носил воду, подкидывал берёзовые поленья, пока дым не повалил столбом. Нино осталась в доме готовить закуски, но через стенку, на всякий случай, ходила с половником и прислушивалась.

Тамара Важаевна явилась в предбанник в простыне, с гордо поднятой головой, похожая на римского сенатора. Николай Петрович в трусах и войлочной шапке стоял у двери парилки с двумя вениками наперевес.

— Ну, — сказала тёща. — Показывай.

— Хотите, могу показать? — спросил он, и сам понял, как это прозвучало.

В предбаннике повисла тишина. Из окна кухни донёсся звон упавшей крышки.

Прояснение

— Что показать? — прищурилась Тамара Важаевна. Голос у неё стал низким и опасным.

— Как правильно париться! — выпалил Николай, багровея. — Веником! Это технология! Сначала на полок ложитесь, потом я вас по спине хлещу, потом по ногам, потом опять по спине. Ну, то есть не хлещу, а нагоняю жар. Это для здоровья!

— А-а, — протянула тёща. — Значит, не то, что я подумала.

— Нет!

— А я уже мысленно за ножом сходила.

— Зачем нож?!

— На всякий случай. У нас в Кутаиси так принято.

Парение

Парилась она героически. Полезла на верхний полок, как альпинист на вершину, и лежала там, красная, как рак, сжав зубы. Николай Петрович работал веником аккуратно, с почтением, как реставратор. Тёща сначала ойкала, потом смеялась, потом вдруг затянула старинную песню, которую в Гурии поют на свадьбах.

— Хорошо! — кричала она. — Кровь бежит! Жить хочется!

— Это называется «лёгкий пар», — гордо сообщал Николай.

— А тяжёлый какой?

— Тяжёлый вам, Тамара Важаевна, пока рано.

Из-за двери доносилось счастливое пыхтение двух людей, которые наконец нашли общий язык. Нино, вытиравшая слёзы смеха на крыльце, шептала: «Господи, они подружились».

Обливание

После парилки по традиции выскочили во двор и окатились ледяной водой из бочки. Тамара Важаевна визжала на всю деревню, соседка баба Валя выглянула из-за забора и перекрестилась. Но тёща, мокрая, румяная, в наброшенной на плечи простыне, стояла посреди участка и смотрела на небо с выражением человека, которому вернули молодость.

— Николай, — сказала она. — Я тебя неправильно судила.

— Да я сам виноват, формулировка у меня…

— Ты хороший зять. Не худой, а жилистый. И баня у тебя замечательная. Таких мужчин в Кутаиси нет.

Он расчувствовался настолько, что чуть не уронил веник.

За столом

Вечером за столом сидели втроём. Тамара Важаевна подняла стакан с вином и произнесла тост, длинный, цветистый, на двух языках сразу. Про дочь, которая выбрала хорошего человека. Про зятя, который не побоялся ни тёщи, ни жара. Про дружбу народов, которая лучше всего проявляется в бане.

— И знайте, дети, — закончила она. — Если мужчина зовёт тёщу париться, значит, он либо очень смелый, либо очень честный. А лучше, если и то и другое.

Нино тихо хихикала в салфетку. Николай Петрович, красный от пара и от вина, думал о том, что ни одно путешествие в его жизни не обернулось настолько удачно.

Вместо вывода

Тамара Важаевна погостила три недели и уехала с чемоданом, набитым берёзовыми вениками. В Кутаиси она открыла первую в округе «русскую баню», где по субботам собираются соседки. Называется она «У Николая». Сам Николай Петрович туда пока не приезжал, но каждую неделю получает по телефону один и тот же вопрос:

— Зять, а как правильно, с левой руки или с правой?

— С правой, Тамара Важаевна. Только обязательно предупредите, что именно показываете.

— А то я не понимаю, — хохочет она в трубку. — Я женщина опытная.

А Нино, слушая их разговоры, только качает головой и улыбается. Потому что поняла главное: хорошая семья складывается там, где люди умеют смеяться над недоразумениями. И где вовремя уточняют, о чём идёт речь.