Кум Степан и вся картофельная эпопея

 

Кум Степан и вся картофельная эпопея: как один день на грядках стал легендой целой улицы

Глава первая. Утро, которое обещало быть обычным

Деревня Ольховка просыпалась рано — так уж повелось испокон веков, что крестьянский труд не признаёт лишнего сна, особенно в разгар картофельной страды. В то утро, о котором пойдёт речь, солнце едва показалось из-за дальнего леса, а Галина Прохоровна уже была на огороде — в стареньком ситцевом платке, повязанном по-деревенски, низко на лоб, с лопатой в крепких, привычных к работе руках.

Ночной дождь, прошедший накануне, сделал землю мягкой и податливой — копать в такую погоду было одно удовольствие, картошка выходила легко, почти сама просилась в ведро. Галина работала споро, размеренно, и к тому моменту, когда солнце поднялось повыше, у неё уже стояло несколько полных вёдер аккуратно отсортированной картошки — крупную она откладывала для еды, мелкую и повреждённую — на корм скотине, а особо ровные клубни бережно откладывала для семенного фонда на будущий год.

Её кум, Степан Игнатьевич, живший на другом конце улицы, обещал прийти помочь ещё с вечера — свой огород у него был поменьше, картошку он выкопал ещё позавчера, и теперь, как человек обязательный (по крайней мере, по собственному глубокому убеждению), решил подсобить соседке-куме, у которой муж уехал в город на заработки и вернуться должен был не раньше, чем через неделю.

Глава вторая. Появление кума

Степан появился на участке около девяти утра — неспешно, вразвалочку, с лопатой на плече и с тем особым, довольным выражением лица, которое обычно бывает у людей, твёрдо уверенных в собственной полезности, даже если эта уверенность не всегда подкреплена делом.

— Ну что, Степан, будешь помогать или только стоять и командовать? — спросила Галина, вытирая лоб тыльной стороной ладони и окидывая гостя оценивающим взглядом.

— Я человек ответственный, — гордо заявил кум, останавливаясь у края грядки и обозревая фронт предстоящих работ с видом полководца перед решающей битвой. — Просто сначала должен оценить масштаб работы.

— Ага, — усмехнулась Галина, снова наклоняясь за очередной картофелиной. — Масштаб картошки тебя интересует?

— Исключительно картошки!

Она рассмеялась и продолжила работать — привычными, отточенными годами движениями наклонялась, выдёргивала из влажной земли пожелтевший куст, отряхивала клубни от комьев земли и бросала их в ведро, оставляя после себя ровную, аккуратно перекопанную полосу.

Степан тем временем, вместо того чтобы взяться за собственную лопату, продолжал стоять на месте, разглядывая происходящее с тем же задумчивым видом, будто перед ним разворачивалось нечто куда более занимательное, чем простой сбор урожая.

Глава третья. Рассеянность кума

Минут через десять Галина, почувствовав на себе слишком уж пристальный взгляд, выпрямилась и повернулась к куму.

— Степан!

— Что? — встрепенулся тот, будто его застали врасплох.

— Ты картошку копать приехал или меня разглядывать?

— Да я просто проверяю, правильно ли ты работаешь, — не моргнув глазом, ответил он.

— И что, проверка уже полчаса длится?

— Работа ответственная, Галина. Нельзя торопиться.

Кума лишь покачала головой и вернулась к своим грядкам, стараясь не обращать внимания на кума, который, судя по всему, решил, что наблюдение за процессом само по себе является формой трудового вклада.

Однако долго молчать Степан не умел — это было известно всей деревне, начиная от местного участкового и заканчивая продавщицей в единственном сельском магазине, у которой он мог часами обсуждать любую тему, от видов на урожай до международной политики.

— Кума... — снова начал он, понижая голос до заговорщицкого шёпота.

— Ну?

— А ты сегодня... это...

— Что «это»? — Галина, не разгибаясь, продолжала копать, привычная уже к манере кума ходить вокруг да около.

— Ты случайно без трусов?

Галина замерла на месте, медленно выпрямилась, отряхнула ладони от земли и посмотрела на кума таким долгим, выразительным взглядом, что тот сразу же понял: сказанное явно вышло за границы дозволенного даже для их давней, дружеской, полушутливой манеры общения.

— А тебе зачем знать? — спросила она наконец, всё ещё не отводя взгляда.

— Да просто интересно, — пожал плечами Степан, ничуть не смутившись.

— Интересно ему...

— Ну а вдруг я неправильно увидел?

— Что именно ты увидел? — Галина уже с трудом сдерживала смех, хотя старательно изображала возмущение.

— Вот именно, что ничего! Поэтому и спрашиваю!

Кума не выдержала и рассмеялась в голос.

— Степан, ты сначала научись картошку видеть, а потом уже всё остальное.

— Я её прекрасно вижу.

— Тогда почему у тебя за десять минут только одна картофелина?

Степан заглянул в своё ведро, где действительно лежал единственный клубень.

— Просто крупная попалась, — невозмутимо заявил он.

— Степан, это семенная картошка! Её я сама час назад тебе дала на посадку показать, как отбирать!

— Вот видишь, какая ценная! Поэтому я её берегу.

Глава четвёртая. Мужчины и приключения на ровном месте

Галина, отсмеявшись, наконец махнула рукой и скомандовала кому взяться за настоящую работу.

— Ладно, хватит болтать. Работай.

— Хорошо, — покорно кивнул Степан и наконец взялся за лопату, всерьёз намереваясь исправиться.

Но благие намерения кума, как это часто бывало, продержались недолго. Через пару минут Галина снова услышала его голос:

— Кум!

— Что? — не оборачиваясь, отозвалась она.

— Ты чего так далеко от грядки копаешь?

— Да я решил расширить участок, — с полной серьёзностью ответил Степан, разглядывая перекопанный им клочок земли, который действительно оказался далеко за пределами настоящей грядки.

— Ты уже на дорожке стоишь!

— Значит, картошка там тоже есть.

— Конечно. А за забором, наверное, морковь растёт?

— Надо проверить, — с готовностью откликнулся Степан, отчего Галина не удержалась и снова покачала головой.

— Вот же вы, мужчины, — вздохнула она, впрочем, без всякой досады, а скорее с давно привычным, снисходительным пониманием. — Дашь вам простую работу — обязательно придумаете приключение.

— А ты, кума, сама виновата, — парировал Степан.

— В чём это?

— Слишком быстро картошку копаешь. Я за тобой не успеваю.

— Так копай рядом.

— Мне рядом опасно.

— Почему?

Кум хитро улыбнулся, отряхивая землю с рук.

— А вдруг опять отвлекусь?

Галина, не долго думая, подняла с земли картофелину и метким броском отправила её прямо в ведро Степана.

— Вот тебе причина отвлекаться. Считай картошку!

Степан рассмеялся, поднял ведро, будто желая продемонстрировать серьёзность намерений, и торжественно произнёс:

— Всё, всё, молчу.

Глава пятая. Обещание, которое долго не продержалось

Но молчание кума, как и следовало ожидать, продлилось от силы минуту. Он снова украдкой посмотрел на Галину, которая, впрочем, даже не оборачиваясь, безошибочно почувствовала этот взгляд.

— Степан...

— Я молчу!

— Я ещё ничего не сказала.

— Но я уже знаю.

— И что же?

— Сейчас опять скажешь: «Копай картошку».

— Нет, — покачала головой Галина, наконец обернувшись к нему с хитрой улыбкой.

— А что?

— Сейчас скажу: «Иди домой, пока жена твоя не пришла и не увидела, как ты тут картошку копаешь».

Степан мгновенно посерьёзнел, будто на него вылили ведро холодной воды.

— Нет, кума. Я остаюсь, — твёрдо заявил он.

— Почему?

— Потому что картошка ещё не выкопана.

— А если я тебя прогоню?

— Тогда я хотя бы заберу ведро.

— Какое?

Степан взглянул на ведро в своих руках, потом на Галину, и вдруг с некоторым запозданием осознал очевидное: ведро было по-прежнему пустым, если не считать той единственной злополучной семенной картофелины.

— Вот ведь... — пробормотал он, растерянно разглядывая содержимое.

Галина рассмеялась так звонко и заразительно, что смех её разнёсся далеко по округе, докатившись до соседних участков.

Глава шестая. Сосед вступает в разговор

— Чего там у вас происходит? — донёсся издалека мужской голос — сосед через несколько огородов, Прокопий Ильич, оторвался от собственной прополки, услышав неожиданное веселье.

— Картошку копаем! — крикнула в ответ Галина, всё ещё смеясь.

— А чего Степан смеётся?

— Он картошку нашёл! — со смехом ответила кума.

— Много?

— Одну.

— И что, одна картошка так развеселила? — донёсся удивлённый вопрос соседа, уже и сам заинтересовавшегося странным весельем.

Галина, взглянув на смущённого Степана, не удержалась и добавила с лукавой улыбкой:

— Нет! Просто он наконец понял, что сегодня копал совсем не там.

Степан, покраснев до корней волос, поспешно схватился за лопату и решительно заявил:

— Всё. Теперь работаю молча.

— Вот и правильно, — согласилась Галина, наконец возвращаясь к прерванной работе.

— Только, кума...

— Что ещё? — с притворным вздохом спросила она.

— Ты точно без трусов?

Галина, не выдержав, замахнулась на него картофелиной, будто собираясь бросить.

— Степан!

— Всё, молчу! — тут же выставил он вперёд ладони, отступая на шаг с притворным испугом.

Глава седьмая. Серьёзная работа, которая продлилась недолго

И впервые за всё утро кум действительно принялся копать по-настоящему, стараясь сосредоточенно смотреть исключительно себе под ноги, будто опасаясь, что любой отвлекающий взгляд снова приведёт к очередной череде шуток и подколок.

Продержался он, впрочем, недолго. Не прошло и минуты, как из соседней грядки, куда его в очередной раз занесло явно не в ту сторону, донёсся его встревоженный голос:

— Кума!

— Чего?! — Галина, уже привычная к подобным выкрикам, даже не обернулась.

— А картошку мы точно здесь сажали?

Галина, не сдержавшись, закрыла лицо руками, то ли от смеха, то ли от безнадёжного отчаяния.

— Господи, с кем я сегодня связалась...

А Степан, ничуть не смущаясь собственной неуклюжести, довольно улыбнулся, оглядывая перекопанный им, судя по всему, чужой участок земли.

— Зато весело!

И, ничуть не расстроившись, продолжил копать, старательно, хотя и не слишком успешно, пытаясь больше никуда не смотреть, кроме земли под ногами.

Глава восьмая. К обеду

К полудню, несмотря на все отвлечения, приключения и шутливые перепалки, работа всё же была закончена — Галина, привычная к подобной манере кума трудиться, справилась с большей частью урожая сама, а Степан, хоть и провёл добрую половину утра в разговорах, шутках и блужданиях не по тем грядкам, под конец всё же наверстал упущенное, перекопав оставшуюся полосу земли с неожиданным для себя самого усердием.

— Ну что, кум, не зря время провёл? — спросила Галина, вытирая руки о фартук и оглядывая результат совместного труда — аккуратные ряды перекопанной земли и полные вёдра, выстроившиеся в ряд у забора.

— Конечно не зря! — с гордостью заявил Степан, устало опускаясь на перевёрнутое ведро в тени старой яблони. — Картошку выкопали, посмеялись хорошенько, да и тебя развеселил, а то ты весь день одна бы тут скучала.

— Ой, спасибо тебе, весельчак, — с притворной серьёзностью поблагодарила Галина, ставя перед ним кувшин холодного кваса, припасённого специально для такого случая. — Без тебя бы точно управилась быстрее, зато не так весело.

— Вот видишь! — довольно кивнул Степан, наливая себе полную кружку кваса. — Значит, не зря приходил.

Глава девятая. История расходится по деревне

К вечеру того же дня история про Степана и его "поиски картошки не в том месте" уже облетела половину Ольховки — сосед Прокопий Ильич, ставший невольным свидетелем части этого представления, не удержался и пересказал произошедшее собственной жене за ужином, а та, в свою очередь, поделилась услышанным с соседкой, забежавшей одолжить соли.

К следующему дню байка про кума Степана, который "картошку искал не там, где сажали", стала одной из излюбленных деревенских шуток, и всякий раз, когда кто-то из мужчин отвлекался от работы или делал что-то не по делу, соседи многозначительно переглядывались и произносили с лукавой улыбкой:

— Ты, часом, не как Степан на картошке — не туда ли копаешь?

Сам же Степан, ничуть не обидевшись на всеобщее веселье по этому поводу, охотно рассказывал эту историю всем желающим, неизменно добавляя в конце с довольной улыбкой:

— Зато настроение всем поднял на всё лето вперёд! А картошку, между прочим, мы в итоге всю выкопали, между прочим, до последнего клубня.

Галина же, слушая очередной пересказ той истории уже в чьём-то чужом, приукрашенном исполнении, только посмеивалась про себя, вспоминая то по-настоящему весёлое, солнечное утро на огороде, когда обычная, будничная работа по сбору урожая неожиданно превратилась в череду смешных, беззлобных перепалок с давним другом семьи — перепалок, которые, несмотря на всю их шутливую вольность, никогда не выходили за рамки доброго, семейного, испытанного годами взаимного доверия между кумовьями, прожившими бок о бок на одной деревенской улице не один десяток лет.