Придворный шут забрался в постель к спящей

 

Придворный шут забрался в постель к спящей королеве и прошептал ей на ухо всего пять слов… Но утром весь двор узнал о случившемся!

В старинном королевстве, где золотые канделябры освещали бесконечные коридоры дворца, а придворные целыми днями соревновались в красноречии, жил один человек, которому позволялось говорить то, за что другим отрубили бы голову.

Его звали Тимофей.

Он был придворным шутом уже пятнадцать лет. За это время он успел рассмешить трёх королей, пережить четыре покушения на собственную репутацию и однажды случайно объявить войну соседнему герцогству, перепутав два запечатанных письма.

К счастью, король Генрих обладал прекрасным чувством юмора и считал, что государство без хорошего шута обречено на серьёзные неприятности.

— Тимофей, — часто говорил он, — в моём королевстве все боятся сказать мне правду. Министры боятся потерять должности, генералы боятся потерять головы, а придворные дамы боятся потерять мои подарки. И только ты один способен назвать меня ослом прямо посреди обеда.

— Ваше Величество, — отвечал шут, кланяясь, — я бы никогда не позволил себе такого оскорбления.

— Правда?

— Разумеется. Я бы сказал, что вы исключительно редкий представитель семейства благородных лошадей.

Король смеялся так громко, что звенели бокалы.

Однако у этого королевства была одна проблема.

Королева Изабелла совершенно не разделяла увлечения мужа.

Она была женщиной красивой, гордой и невероятно самолюбивой. Ей нравились дорогие украшения, пышные балы и придворные, которые кланялись достаточно низко. Особенно она не любила шутов.

— Этот человек превращает дворец в балаган! — заявляла она.

— Зато в нашем дворце хотя бы иногда смеются, — отвечал король.

— Монарх должен внушать уважение!

— Конечно. Но если монарха уважают исключительно из страха, значит, ему следует нанять ещё одного шута.

После подобных разговоров королева обычно уходила, хлопнув дверью.

Тимофей же всякий раз делал вид, что ничего не слышал.

Но однажды он совершил ошибку, которая едва не стоила ему не только должности, но и головы.

И всё началось с обыкновенной ночной прогулки.

В тот вечер во дворце проходил грандиозный бал. В честь приезда посла из соседнего королевства зал украсили цветами, на столах стояли серебряные блюда, а музыканты играли до глубокой ночи.

Тимофей провёл весь вечер, изображая неуклюжего министра, который пытался танцевать с собственной шляпой. Гости смеялись, король хлопал в ладоши, а королева Изабелла сидела на троне с таким выражением лица, будто лично оплатила все расходы на это королевство и теперь сожалела о каждой монете.

Когда бал закончился, шут отправился в свои покои.

Однако по дороге он вспомнил, что оставил у королевской библиотеки любимый колокольчик, без которого не представлял себе ни одного выступления.

— Если я не найду его сегодня, — пробормотал Тимофей, — завтра придётся шутить без музыки. А это всё равно что жениться без свидетелей: вроде возможно, но слишком много подозрений.

Он повернул в длинный коридор, прошёл мимо галереи предков и оказался возле королевских покоев.

Двери были приоткрыты.

Тимофей остановился.

Из комнаты доносилось тихое дыхание. Внутри горела одна свеча, а тяжёлые занавески слегка колыхались от ночного ветра.

Шут осторожно заглянул внутрь и увидел королеву Изабеллу, которая уже спала.

Он тут же собирался уйти, но заметил на кресле возле окна знакомый колокольчик.

— Вот ты где, предатель! — прошептал он.

Тимофей осторожно подошёл к креслу, забрал свою вещь и уже повернулся к двери, когда услышал, как королева что-то пробормотала во сне.

Он остановился.

Изабелла перевернулась на другой бок и снова заснула.

Тимофей, который за пятнадцать лет службы привык принимать самые нелепые решения за долю секунды, вдруг придумал шутку.

Именно ту шутку, о которой впоследствии будут рассказывать в королевских тавернах.

Но сначала он должен был понять, насколько далеко готов зайти.

— Нет, Тимофей, — прошептал он сам себе. — Ты придворный шут, а не придворный самоубийца.

Он уже направился к двери, но остановился и снова посмотрел на спящую королеву.

— Хотя иногда, — пробормотал он, — чтобы рассмешить короля, нужно сначала напугать судьбу.

К счастью для всех присутствующих, Тимофей всё-таки сохранил остатки здравого смысла. Он не стал приближаться к постели королевы и тем более нарушать её покой.

Вместо этого он тихо положил колокольчик на столик, взял со спинки кресла декоративную подушку и направился к выходу.

Но именно в этот момент за его спиной раздался голос:

— Кто здесь?

Тимофей замер.

Королева проснулась.

— Ваше Величество, — произнёс он, медленно поворачиваясь, — это всего лишь я.

— Ты?! Что ты делаешь в моих покоях посреди ночи?

— Ищу колокольчик.

— В моей спальне?

— Он обладает необычайной способностью теряться в самых неожиданных местах.

Изабелла села на кровати и подозрительно посмотрела на шута.

— Ты что-нибудь видел?

Тимофей мгновенно понял, что находится на грани катастрофы.

— Разумеется, Ваше Величество.

— Что именно?

— Вашу спальню.

Королева прищурилась.

— Ты издеваешься надо мной?

— Никогда бы не посмел. Я издеваюсь исключительно над министрами. Они получают за это жалованье.

Изабелла потянулась к звонку.

— Позвать стражу?

— Можно, Ваше Величество. Но тогда вам придётся объяснять капитану, почему вы вызвали четырёх вооружённых мужчин из-за одного безоружного человека с колокольчиком.

Королева замерла.

Тимофей тут же добавил:

— Хотя, если хотите, я могу сам позвать стражу. Заодно попрошу их принести чай. Ночь длинная, а разговор у нас, судя по всему, будет серьёзный.

Изабелла неожиданно рассмеялась.

Она пыталась сдержаться, но шутка оказалась настолько нелепой, что даже её знаменитая строгость не выдержала.

— Вон отсюда! — наконец произнесла она, всё ещё улыбаясь.

Тимофей поклонился.

— С величайшим удовольствием, Ваше Величество.

Он уже вышел за дверь, когда услышал вслед:

— И чтобы завтра я тебя не видела!

— Тогда мне придётся выступать вслепую! — крикнул он из коридора.

Королева снова рассмеялась.

Но на этом история не закончилась.

На следующее утро король Генрих завтракал в малом зале, когда к нему прибежал начальник дворцовой стражи.

— Ваше Величество! Произошло нечто необычайное!

Король отложил вилку.

— Если опять сбежал мой любимый сокол, скажи ему, что я не собираюсь платить выкуп.

— Нет, государь. Дело касается придворного шута.

— Тимофея?

— Да, Ваше Величество.

Король нахмурился.

— Что он натворил?

Начальник стражи понизил голос.

— Говорят, минувшей ночью он проник в покои королевы.

Генрих медленно положил салфетку на стол.

— Что?

— Его видели возле королевской спальни.

— Кто видел?

— Камердинер, Ваше Величество.

Король поднялся.

— Позвать Тимофея. Немедленно!

Через несколько минут шут стоял перед королём.

На голове у него была привычная разноцветная шапка, а в руках он держал тот самый колокольчик.

— Тимофей, — начал король, — мне сообщили, что прошлой ночью ты находился в покоях королевы.

— Совершенно верно, Ваше Величество.

— И ты не собираешься отрицать это?

— Нет. Я уже достаточно взрослый, чтобы понимать: отрицание очевидного — плохая стратегия.

Король пристально посмотрел на него.

— Зачем ты туда пошёл?

— За колокольчиком.

— И только?

— И только.

Генрих медленно обошёл стол.

— А почему ты не сообщил об этом камердинеру?

— Потому что он спал.

— Почему не позвал стражу?

— Потому что они тоже спали.

— Почему не дождался утра?

Тимофей задумался.

— Потому что утром вы бы спросили, почему я не выступил на завтраке.

Король закрыл лицо ладонью.

— Боже, дай мне терпения!

— Ваше Величество, если терпения не хватит, можно попросить у соседнего короля. У него, говорят, целый склад.

Генрих посмотрел на шута, и уголки его губ дрогнули.

Но прежде чем он успел ответить, в зал вошла королева Изабелла.

Она была одета в роскошное синее платье, на шее блестело жемчужное ожерелье, а выражение лица предвещало неприятности.

— Генрих, — произнесла она, — я слышала, что ты собираешься выяснять обстоятельства ночного происшествия.

— Да, дорогая.

— Тогда позволь мне присутствовать.

Король посмотрел на Тимофея.

Тимофей посмотрел на потолок.

— Ну что ж, — пробормотал он, — теперь мне точно понадобится колокольчик.

Королева заняла кресло напротив мужа.

— Тимофей, — произнесла она холодно, — расскажи Его Величеству, что произошло прошлой ночью.

Шут поклонился.

— С удовольствием, Ваше Величество. Я проходил по коридору, искал свой колокольчик, увидел его в ваших покоях, вошёл, забрал и собирался уйти.

— А потом?

— Потом вы проснулись и спросили, что я делаю.

— И что ты ответил?

— Правду.

Королева прищурилась.

— Всю правду?

Тимофей сделал вид, что задумался.

— Насколько позволяет моя память.

— А память у тебя хорошая?

— Превосходная, Ваше Величество. Я помню даже то, что другие предпочли бы забыть.

Генрих заинтересованно наклонился вперёд.

— Например?

— Например, как вы однажды на охоте перепутали оленя с королевским садовником.

Король немедленно откинулся на спинку кресла.

— Это не относится к делу!

— Разумеется, Ваше Величество. Я просто демонстрировал качество своей памяти.

Королева скрестила руки.

— Тимофей, ты понимаешь, что твоё поведение могло быть расценено как оскорбление королевской семьи?

— Понимаю, Ваше Величество.

— И что за подобное нарушение полагается наказание?

— Разумеется.

— Тогда объясни, почему я должна тебя простить.

Тимофей задумался.

В зале воцарилась тишина.

Наконец он произнёс:

— Потому что я единственный человек во всём дворце, который способен рассмешить вас обоих одновременно.

Король улыбнулся.

Королева попыталась сохранить серьёзность, но тоже улыбнулась.

— Самоуверенный болван! — произнесла она.

— Благодарю, Ваше Величество. Я годами совершенствовал это качество.

Генрих рассмеялся.

— Ладно, Тимофей. На этот раз прощаю. Но впредь не входи в королевские покои без разрешения.

— Слушаюсь, государь.

— И не придумывай никаких новых выходок!

Шут низко поклонился.

— Ваше Величество, я постараюсь.

Королева посмотрела на него с подозрением.

— Почему мне кажется, что ты уже что-то задумал?

— Потому что у вас превосходная интуиция, Ваше Величество.

— Тимофей!

— Молчу.

Но именно в этот момент король вспомнил, что сегодня должен принимать иностранных послов.

— Кстати, Тимофей, у меня к тебе поручение. Через час прибудет посол из соседнего королевства. Ты должен подготовить выступление, которое покажет ему, что наш двор славится не только богатством, но и умом.

Шут выпрямился.

— Будет исполнено.

— И постарайся никого не оскорбить.

— Тогда, Ваше Величество, мне придётся отказаться от выступления.

Королева закатила глаза.

А король снова рассмеялся.

К полудню дворец наполнился гостями. В большом зале собрались министры, генералы, придворные дамы и представители иностранных держав.

Посол прибыл в сопровождении многочисленной свиты. Он был человеком внушительного вида, с длинными усами и привычкой смотреть на окружающих так, словно уже заранее знал, что они собираются сказать.

Король приветствовал гостя, предложил ему место за столом и распорядился начать пир.

Когда подали жаркое, в зал вошёл Тимофей.

На этот раз он был одет в длинный пурпурный плащ и держал в руках свиток.

— Ваши Величества! Благородные господа! — громко объявил он. — Сегодня я расскажу вам историю о трёх людях, которые искали истину.

Все повернулись к нему.

— Первый был королём. Второй — министром. Третий — шутом.

— И кто из них нашёл истину? — спросил посол.

Тимофей улыбнулся.

— Никто. Король решил, что истина должна подчиняться его приказам. Министр решил, что истину можно продать. А шут решил, что если истина не хочет находиться, значит, она просто хорошо спряталась.

Гости рассмеялись.

Посол нахмурился.

— А какова мораль этой истории?

Тимофей развёл руками.

— Мораль проста: если человек слишком долго ищет истину, ему стоит проверить, не сидит ли она рядом и не ждёт ли, пока он наконец перестанет говорить.

Король хлопнул в ладоши.

— Прекрасно!

Но посол, желая проверить шута, решил задать ему каверзный вопрос.

— Скажи мне, шут, почему короли так любят слушать комплименты?

Тимофей ответил без промедления:

— Потому что правда редко приходит во дворец без приглашения.

В зале раздался смех.

— А почему придворные так часто льстят?

— Потому что боятся, что без лести их наконец начнут слушать внимательно.

Король засмеялся так громко, что чуть не уронил кубок.

Посол уже не знал, сердиться ему или смеяться.

Тогда он задал последний вопрос:

— А почему королевы не любят шутов?

Тимофей посмотрел на Изабеллу.

Королева медленно подняла бровь.

— Потому что, — ответил шут, — шуты иногда говорят то, что все остальные замечают, но никто не решается произнести вслух.

В зале воцарилась тишина.

Затем королева неожиданно рассмеялась.

— Наконец-то хоть кто-то сказал разумную вещь!

Король поднял кубок.

— За Тимофея! Единственного человека, которому разрешено говорить правду и при этом оставаться в живых!

Все подняли бокалы.

Но шут уже думал о другом.

Он знал, что после сегодняшнего выступления королева вряд ли забудет ночное происшествие. А значит, рано или поздно она захочет ему отомстить.

И он не ошибся.

Вечером, когда гости разошлись, королева вызвала шута в малую гостиную.

Тимофей явился с поклоном.

— Вы звали меня, Ваше Величество?

— Да. Садись.

Он сел на краешек кресла.

— Тимофей, я хочу задать тебе один вопрос.

— Я весь внимание.

— Почему ты всегда шутишь, даже когда тебе грозит опасность?

Шут на мгновение задумался.

— Потому что страх редко исчезает оттого, что человек молчит.

Королева внимательно посмотрела на него.

— А если однажды твоя шутка окажется последней?

— Тогда я хотя бы уйду с хорошим материалом.

Изабелла покачала головой.

— Ты совершенно невозможный человек.

— Мне часто об этом говорят, Ваше Величество.

— И всё же сегодня ты меня рассмешил.

Тимофей удивлённо поднял глаза.

— Это большая честь.

— Не обольщайся. Я всё ещё считаю, что ты слишком много себе позволяешь.

— Возможно.

— Но я также считаю, что дворцу нужен человек, который не боится напоминать нам, что мы тоже люди.

Шут молчал.

Королева впервые за долгое время говорила с ним без раздражения.

— Только обещай мне одну вещь, — продолжила она.

— Какую?

— Больше никогда не входить в мои покои без разрешения.

Тимофей поднялся и поклонился.

— Обещаю, Ваше Величество.

— И перестань делать вид, что любое нарушение можно оправдать шуткой.

Он серьёзно посмотрел на неё.

— Это справедливое замечание.

Королева улыбнулась.

— А теперь иди. И постарайся завтра не устроить очередное представление.

— Постараюсь.

Он уже направился к двери, когда Изабелла окликнула его:

— Тимофей!

— Да, Ваше Величество?

— И всё-таки… что ты хотел сказать мне прошлой ночью?

Шут замер.

Он понимал, что перед ним открылась возможность произнести ту самую фразу, которая могла бы войти в историю королевства.

Но вместо этого он глубоко вздохнул и ответил:

— Только то, что мой колокольчик действительно больше не теряется, Ваше Величество.

Королева несколько секунд смотрела на него.

Затем расхохоталась.

— Вон отсюда, негодник!

Тимофей поклонился и вышел.

На следующее утро по дворцу пополз слух, будто придворный шут сумел рассмешить королеву в её собственных покоях.

К полудню историю уже пересказывали слуги.

К вечеру её обсуждали придворные дамы.

А через неделю она добралась до королевских таверн, где рассказчики добавляли к ней всё новые подробности.

Одни утверждали, что Тимофей произнёс невероятно дерзкую фразу. Другие клялись, что королева сама пригласила его на ночной разговор. Третьи уверяли, что король специально устроил всё происшествие, чтобы проверить верность своей супруги.

Правды никто не знал.

Сам Тимофей на вопросы отвечал одинаково:

— Господа, если вы хотите услышать правду, обратитесь к королю. Если хотите услышать красивую историю, обратитесь ко мне. Но если хотите услышать одновременно и правду, и красивую историю, приготовьтесь заплатить за ужин.

И люди платили.

Потому что придворный шут понимал то, чего не понимали многие знатные господа: люди охотнее слушают историю, если в ней есть тайна, смех и хотя бы один человек, который не боится выглядеть глупцом.

А король Генрих впоследствии часто говорил:

— В каждом дворце нужен шут. Не потому, что королю не хватает развлечений, а потому, что без смеха даже самый мудрый правитель однажды начинает верить, будто всегда прав.

Что же касается королевы Изабеллы, она больше никогда не требовала казнить Тимофея за его шутки.

Хотя каждый раз, когда он проходил мимо её покоев, она приподнимала бровь и спрашивала:

— Ну что, Тимофей, твой знаменитый колокольчик при тебе?

И шут, не останавливаясь, отвечал:

— Всегда, Ваше Величество! Теперь я храню его исключительно там, где ему положено быть!

После чего во дворце снова раздавался смех.

Мораль истории: остроумие способно разрядить даже самую напряжённую ситуацию, но настоящая мудрость заключается в том, чтобы понимать границы дозволенного. Иногда самый смелый поступок — не произнести дерзкую фразу, а вовремя остановиться и сохранить достоинство другого человека.